В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
Мы проехали по узкой улочке к зданию, где обитала местная знахарка. Именно там мы договорились встретиться с пациенткой, которая по предположениям Кораблёва заразилась некротикой.
Повозка ехала с большим трудом. Утопала в грязи, смешавшейся со снегом. Чувствую, в этом мире День Грифона станет моим самым нелюбимым праздником. Во-первых, он навсегда станет ассоциироваться с некротикой, а во-вторых, ранняя весна мне никогда не нравилась.
Мокрый снег, грязь, слякоть. Фу! То ли дело — конец апреля и начало мая, когда вся жизнь начинает просыпаться! Видимо, глубоко внутри я всегда был лекарем.
— Здравствуйте, господа лекари! — протараторила худощавая пожилая знахарка, выскочившая из своего дома, который здесь служил чем-то вроде фельдшерско-акушерского пункта. — Может, сначала самогоночки?
— Какой самогоночки? — усмехнулся я. — К больной пойдёмте. У нас времени мало.
— Так с больной всё… Сложнее, чем нам казалось, — произнесла старушка.
— В каком это смысле? — не понял я.
— Да я вам потому и говорю, может, сначала самогоночки бахнем, а уже потом к ней пойдём? Просто… Она там в комнате перестала помещаться, — заявила знахарка.
— Она настолько полная? — поинтересовался я.
— Нет, стройненькая! Первая красавица в селе у нас! Была… А теперь у неё такое выросло! Она, чувствую, мне скоро весь…
Не успела знахарка договорить, и крыша у её дома обвалилась.
— … весь дом разнесёт, — шёпотом договорила она.
Глава 18
А вот это уже совсем нехорошо. Знахарка чуть на мокрый снег не упала. Благо за спиной оказался Игорь, который смог её поймать. Дом и вправду наполовину рухнул… Я лишь успел заметить, как над его крышей промелькнуло что-то покрытое кожей. Нечто телесного цвета.
Но самое главное — перед этим я услышал женский крик. Похоже, обладательница этой новой «конечности» сильно страдала. Либо испытывала мощный болевой синдром, либо попросту испугалась того, что случилось с её телом.
А быть может — и то, и другое сразу.
Знакомиться было уже поздно, но я понял, что не знаю, как обращаться к знахарке.
— Как вас зовут? — быстро произнёс я.
— Авдотья… — не отрывая взгляда от разрушающегося дома, сказала она."
"— Авдотья, подождите немного, проблему мы решим. И пациентку вылечим, и насчёт вашего дома подумаем, когда со всем разберёмся. Лучше подождите здесь, мы сами разберёмся, — я перевёл взгляд на Игоря. — Пойдём. Вот теперь — наш выход.
