В душных стенах секретного лабораторного здания Илья Синицын и его команды борются с неуловимым врагом, а Щеблетов продолжает оправдываться перед Сеченовым. Внутри чувствуется напряжение и страх, когда каждый шаг может быть решающим для всех.
Я сегодня же переговорю с Кораблёвым на тему нового знахарского пункта.
Закончив раздавать указания, я выдвинулся назад — в Хопёрск. Из села Сапожок ехать туда было не так уж и долго. Часа полтора — не более того.
Зато что же мы с извозчиком увидели, когда оказались на окраинах города…
Такого, пожалуй, я даже на Новый год не видел! Дело в том, что Хопёрск располагался в низине. Его окружали холмы и реки. Именно по этой причине никто из жителей не выкапывал погребов. Почва была слишком влажной.
Прокопал три метра — и под тобой уже вода по колено.
Так вот, с холмов открывался отличный вид на то, как местные жители празднуют День Грифона. Салюты летят во все стороны. На этот раз барон Елин закупил столько взрывных кристаллов, что мне даже трудно посчитать, сколько денег он потратил на всё это мероприятие в целом.
А над церковью Грифона и вовсе взмывали какие-то особенно яркие искры. Они чем-то напоминали смесь магии огня и электричества. Похоже, специально для верующих барон приобрёл особый салют.
Хорошо ещё, что его ученика Михаила выгнали. А то этот ублюдок только незаконной продажей алкоголя занимался — и больше ничем. Я, если честно, даже сомневаюсь, что он на самом деле верил в Грифона.
Я в прошлой жизни был человеком науки, так что от религии был очень далёк. Не могу осуждать кого-то за неверие. Но в этом мире я практически пощупал богов своими руками.
Но независимо от того, верит человек или нет, его нельзя оправдать, если он оскорбляет чувства верующих людей. Тот же младший жрец Михаил только тем и занимался — ездил по городу и продавал спирт, выдавая его за святую воду.
Вот в таких случаях — плевать, кто во что верит. Главное, что один наглый ублюдок обманывает остальных людей. Добрых людей, которые верят, что Грифон им помогает.
Вот только теперь всё обернулось несколько иначе. Теперь я должен выступить против Грифона, поскольку подозреваю, что он осквернён. Вот только без доказательств мне это сделать не удастся.
Сказать, что одна-единственная женщина жалуется, будто её осквернил Грифон? Нет, в это никто не поверит.
— Не поверят. Ты прав, Алексей, — заявила Гигея, неожиданно появившаяся рядом со мной в одной карете.
