Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
Кто-то сидел на чемодане, кто-то – на бревне, одна женщина громко стонала, прижимая к груди распухшую левую руку, ее муж топтался рядом и монотонно, на одной ноте повторял:
– Люся... Люся... ну Люся...
Солидный мужчина прижимал платок к щеке, тщетно стараясь остановить кровь из глубокой царапины, его светлый плащ был вымазан глиной. Скромно одетый старик жутко кашлял, очевидно, надышался ядовитым дымом. Оксана смотрела издали, ей казалось, что все, что она видит, ненастоящее. Такого не могло случиться! То есть могло, но только не с ней!
Напрасно искала она среди пассажиров женщину в бежевом пальто – довольную жизнью, уверенную в себе.
Послышался детский плач, девочка в розовом грязном пальтишке рыдала навзрыд:
– Мишка, мой мишка!
– Маша! – склонялась к ней мать. – Ну перестань! Тут такое творится.
– Я хочу этого! – Девочка вырвалась и побежала с плачем вдоль поезда. Ее мать бессильно опустила руки.
Оксану забила крупная дрожь, ноги подкосились, как ватные, и она опустилась бы прямо на грязную землю, если бы не тот мужчина, что один раз уже не дал ей упасть. Он схватил Оксану за плечи и встряхнул, как тряпичную куклу.
– Ну-ну, не надо падать в обморок, это не ко времени.
Оксана подняла голову и посмотрела на него. У нее ничего не получилось, перед глазами стояла густая серая пелена.
По дороге Оксана пришла в себя и вяло попыталась освободиться. Мужчина в длинном светлом плаще вытащил из кармана плоскую металлическую фляжку и пытался смочить окровавленный платок. Оксанин спутник довольно бесцеремонно выхватил у него из рук фляжку и протянул девушке.
– Выпейте!
Она помотала головой, но он почти силой влил в нее несколько глотков. Огненная жидкость обожгла пищевод, однако серая пелена перед глазами исчезла.
– Ну? – спросили Оксану. – На ногах держитесь?
– Держусь, можете меня отпустить, – сухо ответила она.
Окружающие предметы приобрели четкость, однако дрожь не прошла. Тогда тот человек предложил ей свою куртку.
– Не надо, – решительно отказалась она, – здесь холодно.
– Вы правы. – Он метнулся куда-то вбок и принес простую дорожную сумку, откуда достал серую «полярку» с капюшоном.
– Она чистая, – улыбнулся он, – берите.
