Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
– неохотно согласилась Оксана. – И что же ты теперь собираешься делать?
– Сейчас мы поедем к Пеночкиным!
– Мы? – переспросила Оксана. – А я то тут при чем?
На какое-то мгновение Олег смутился, но тут же собрался с мыслями и заявил:
– Я, конечно, не могу тебя заставить, но ты бы мне очень помогла. Как женщина, ты можешь выяснить то, что мне ни за что не расскажут. С тобой свидетели будут говорить охотнее.
Оксана взглянула на Олега недоверчиво. У нее было чувство, что он дурит ей голову и что зовет он ее с собой совсем по другой причине.
– Не бойся, ничего опасного не будет. – Олег понял ее по-своему. – Поразведаем обстановку, поговорим с соседями.
– Угу. – Оксана отвернулась.
Пускай он думает что хочет, только бы не узнал о вероломстве ее мужа. С этим она должна разобраться самостоятельно.
* * *Через полчаса они подъехали к обычному девятиэтажному дому известной сто тридцать седьмой серии. Олег припарковал машину чуть поодаль, чтобы оглядеться. Дом был хоть и не новый, но, судя по внешнему виду, населяли его люди приличные. Двери подъездов были аккуратно покрашены, на балконах не висело исподнее и не валялась разная дрянь.
На скамеечке перед подъездом сидела субтильная старушка в винтажной шляпке с искусственными цветами. На лице старушки был большими буквами написан интерес к жизни. Особенно к чужой.
Олег заглушил мотор и хотел выбраться из машины, но Оксана строго скомандовала:
– Сиди! Раз уж ты сказал, что я, как женщина, смогу больше разузнать, придется тебе отвечать за свои слова.
– Это еще что за самодеятельность? – нахмурился Олег.
– И ничего не самодеятельность! – возразила Оксана. – Я только на разведку схожу, ничего сама делать не буду, не волнуйся!
С этими словами Оксана направилась к подъезду.
На двери, как и везде теперь, был установлен домофон.
Под внимательным взглядом старушки Оксана набрала на нем номер двадцать восемь.
Из динамика один за другим доносились длинные гудки, но больше ничего не происходило.
