Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
– Оксана Николаевна?
– Да, это я... – испуганно призналась Оксана и попятилась. – А вы кто такие?
– Полиция! – ответил тот же мужчина, а второй подхватил ее сзади за локти и подтолкнул к машине. – Вам придется проехать с нами. С вами хочет поговорить майор Ступников.
– Но я же с ним уже... он же со мной говорил... вчера... – Оксана пыталась возражать и сопротивляться, но ее уже втолкнули на заднее сиденье, и машина помчалась вперед."
"По дороге с ней не разговаривали, на ее вопросы не отвечали. Оксана недоуменно разглядывала своих молчаливых спутников, но те смотрели строго перед собой своими оловянными глазами, так что на их лицах ничего не удавалось прочесть.
Через десять минут ее ввели в знакомый подъезд, провели мимо дежурного прапорщика к двери двадцать восьмого кабинета и втолкнули внутрь.
Майор Ступников сидел в прежней позе за своим столом. Его волосы казались растрепанными больше прежнего, да и беспорядок в кабинете стал еще более вопиющим.
– Задержанная доставлена! – отчеканил молодой человек, который привез Оксану, и беззвучно удалился.
Ступников ее молча разглядывал.
– Это что – обязательно было так обставлять? – спросила Оксана, когда молчание стало невыносимым. – Я бы пришла к вам сама, если уж это так необходимо! Хотя не вижу в этом такой надобности. Прошлый раз я вам рассказала все, что знала.
– Нет, Оксана Николаевна! – зловеще заговорил наконец майор. – Вы рассказали нам далеко не все!
– Что за тон? – возмутилась Оксана. – В чем вы меня обвиняете?
– Покажи ей, Мухин! – майор повернулся к своему краснощекому напарнику.
Тот с важным и значительным видом поставил свою леечку, вытер руки платком, подошел к своему столу и достал из ящика какой-то обгорелый лоскуток. Передав этот лоскуток майору, он сел за свой стол и выжидательно уставился на Оксану.
– Гражданка Карасева, вам это знакомо? – строго проговорил Ступников, разгладив лоскуток и показав его Оксане.
– Что это? – Оксана наклонилась над столом, разглядывая обгорелую тряпочку.
Края ее почернели, но в центре можно было угадать прежний серо-коричневый цвет, и даже удалось разглядеть наклонную латинскую букву «L».
– Так как – узнаете? – повторил майор. – Или нужно освежить вашу память?
– Не знаю... кажется, это обрывок сумки... – предположила Оксана.
