Внутренние стены здания медленно погружают вас в тень и холод. Оксана привычным жестом усмехается — смыслов не существует, где его нет смысла. Вот пример: зачем здесь кресла? Кому понадобится терпеть ожидание на первом этаже, если уже туда прошли? Человек торопится по делам и стремительно выходит наверх, отчаянно желая не сидеть. Издательство, занимающее четыре этажа, кажется бесконечностью....
Скатерти на столах были несвежие, пахло в ресторане не слишком аппетитно, но все же это был запах еды, от которого у Оксаны в который раз скрутило желудок.
Официант принес два меню. Оксана раскрыла свое, чтобы не сидеть просто так. Список блюд ее не порадовал. Мясного на ночь она решила не есть, вот если рыбу... но возле рыбных блюд стояли какие-то карандашные пометки. Закуски... она же не выпивать сюда пришла, а поесть.
Официант к ней не торопился – видно, ждал, когда придет ее спутник. А вот, кстати.
Она помахала рукой.
– Вот это что за иероглифы? – она показала строчки в меню.
– Лосося нету, а треску готовить долго, – ответствовал официант, глядя в потолок, – она еще мороженая.
– Так... а курица?
– Не советую, – официант доверительно наклонился, – жирный очень петух... а говядина.
– А говядина вышла на пенсию по возрасту, прежде чем на бойню попасть? – прищурилась Оксана.
– Примерно так, – прохиндей блеснул глазами.
– Ну... вот творожники со сметаной.
– Творожники только на завтрак идут! – снова он возвел глаза к потолку. – И блинчики тоже.
– Ну, хоть чаю можно в этом гадючнике получить? – Оксана невольно повысила голос.
– Чай – это пожалуйста... – смилостивился официант, – какой желаете – черный, зеленый, травяной...
– Черный, сахару побольше и булочку.
– Будет сухое пирожное... – сказал официант, очевидно, прочитав это на потолке.
– Валяйте! – Оксана была так зла, что компания за столом в углу могла бы прикуривать от нее сигареты.
Этот негодяй Логинов передумал! Заманил ее в этот вертеп, а сам решил спокойно улечься спать! Ну, это ему даром не пройдет, уж она позаботится, чтобы все его начинания провалились. Отправится в Москву ни с чем. Да еще и Лиде Яковлевой она позвонит и наговорит про него разного. Пускай его уволят!
Сухое пирожное оказалось обычным коржиком, какие давали давным-давно в школьном буфете, Оксана и тогда уже их терпеть не могла.
"Однако чай был горячим и сладким, Оксана пила его не спеша, маленькими глотками, и желудок потихоньку отпускало. Что ж, сейчас она допьет чай и пойдет в свой вагон. Неудобно перед попутчицей – та не спит, ждет ее, чтобы дверь закрыть.
