Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Если мой медведь в одиночку мог убить так много людей, то шесть медведей смогут сокрушить и целую армию!
— Сможешь прикинуть, когда они доберутся до нас?
Аметист снова выдохнул, дав себе передохнуть, и сделал очередной глубокий вдох, задерживая в себе новую порцию воздуха, где было так много информации для него, что никто из нас не мог бы себе даже представить.
— Если будут двигаться так же, как сейчас, то через день рано утром они пересекут границу Байкала.
Ридли снова кивнул в ответ, вдруг склоняя голову в почтительном кивке и проговорив серьезно и даже как-то торжественно:
— Я благодарен тебе за помощь, Бер Аметист, сына Бера Агата.
Зрачки моего медведя чуть расширились от услышанного, и он не сразу кивнул в ответ, словно эти слова застали его врасплох и явно задели какие-то струнки души, о которых он не подозревал.
— Это я благодарен вам за помощь. Вы вовсе не обязаны быть здесь и рисковать собой, Рид. Это наша война, наши проблемы.
— Это война общая, потому что семья превыше всего, Амит.
Мужчины поравнялись, когда мой медведь поднялся, и, несмотря на то что он был немного выше Ридли, они сделали один шаг друг к другу, обхватив ладонями в области сгиба локтя, и вдруг прижались лбами, прикрывая оба глаза.
А меня окатило волной блаженных мурашек от этого зрелища.
Я не понимала, что там происходит, но нутром чувствовала, что это было очень важно в их доверии друг к другу.
И теперь оно стало безоговорочным.
Через пару часов проснулся Килан, но не стал выглядеть хоть немного лучше.
Рана была слишком глубокой и причиняла ему боль, о которой мужчина, конечно же, молчал, стойко порываясь отправляться в дозор, но Амит только придавил его рукой к дивану, покачав головой:
— Спи, мелкий. Набирайся силы. Скоро она тебе очень понадобится.
Кил, конечно же, поворчал, но все-таки не стал сильно сопротивляться и растянулся на диване снова, уже не реагируя на то, что Дилан снова принялся обрабатывать его рану.
Я же помогла чем могла, больше не стесняясь присутствия мужчин, с дрожью думая о том, что этот день пройдет слишком быстро, а потом…потом придет армия, которая попытается забрать моего мужа.
— А что особенного с глазами Килана? — тихо спрашивала я, чтобы не разбудить мужчину, отмечая про себя, что сложно было не залюбоваться им.
Все-таки Кил был знойный красавчик.
Глядя на такого, можно повредить шею, и наверняка это сделали не один десяток девушек.
