Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Я даже пикнуть не успела, как медведь буквально подкинул меня вверх, отчего я пролетела над размашистыми пушистыми еловыми ветками и была поймана уже наверху цепкими горячими руками черноглазого, который подтянул меня и усадил прямо за собой на широкой ветке.
Теперь я понимала, почему место его расположения называли гнездом.
Килан устроился очень высоко.
Явно выше четырех метров!
Но уверенно и спокойно сидел на широкой увесистой ветке, скрываясь в ее колючих отростках, упираясь ногой в ответвления, что были чуть ниже.
— Высоты не боишься?
— Думала, что не боюсь. До этого дня.
Килан легко рассмеялся, а я услышала голос Ридли прямо в ухе:"
"— Команда Альфа, враги, которых учуял Аметист,— это вторая волна, подкрепление. Первая была доставлена самолетами, и она на подходе. Нам нужно продержаться несколько часов. Команда Браво и Омега в пути. Семья прибудет немного раньше.
— Альфа, принято.
— Наша задача — не дать им забрать Аметиста во время боя.
— Альфа, принято.
Никогда еще мне не было так страшно.
Все это казалось чем-то нереальным и жутким, но лишь до тех пор, пока я не увидела в лесу движение.
Это были враги.
И они были просто огромными!
— Парни, Берсерки-марионетки на подходе. Семеро, — проговорил Килан размеренно и спокойно, и, несмотря на то что я сидела прямо за ним, испуганно прижимаясь к его широкой спине и судорожно хватаясь за торс, его голос раздался во встроенном динамике: — Сразу за ними люди.
— Птичка, принято. Игрушка пошла.
Я мало что понимала в происходящем, но когда увидела, как в кустах приподнялись черные головы в касках, то едва не закричала, чтобы они прятались. Слишком уж натуральными были эти «игрушки» Умника! Я даже звуков выстрелов не услышала, но зато увидела сама, как пули вошли с треском в стволы и ветки кусов.
А Килан пригнулся, глядя черными глазами через прицел, и проговорил нараспев:
— Пять.
Выстрел.
— Четыре. Ну дава-а-ай! Покажи себя снова.
Признаюсь, что Килан говорил настолько соблазнительно и чувственно, убивая при этом людей, которые прятались в другой части леса, что хотелось даже заглянуть через его плечо, чтобы убедиться, что я вижу тоже, что и он.
— Умница, крошка.
Выстрел.
— Три.
