Сверкающий лунный свет играет на стеклах, создавая мозаику теней и светляков. Вопреки кажущейся безмолвии ночной тишины, в воздухе заползает жуткий хохот, заставляющий кровь скребется в венах, лишая спокойствия и уверенности.
Простой, тихий человеческий покой, чтобы могла ложиться спать в большом двухэтажном доме, не вздрагивая от каждого звука и не держа рядом с собой папино ружье.
В такие моменты я думала, что, наверное, это даже хорошо, что мой брат ничего не понимал и не мог испугаться так, как боялась я.
Я вздрогнула, хватаясь отчаянно за ружье, когда дверь вдруг дрогнула и — как мне на секунду показалось — слегка прогнулась, словно была не из дерева, а всего лишь фанерным листом.
Но не успела ничего подумать, как поняла, что пячусь назад, потому что засов толщиной тридцать сантиметров начинает трещать и хрустеть, словно сломанный позвоночник, в буквальном смысле расходясь на три части, и с грохотом падая на пол, оставляя меня теперь онемевшей от ужаса.
Кажется, даже мои верные псы не ожидали ничего подобного, на несколько мучительно долгих секунд притихнув и разразившись оглушительным лаем, когда дверь, чуть скрипнув, словно всхлипнув, раскрылась, показывая на пороге того, чье присутствие пугало меня, как еще никто и никогда в моей жизни.
Нет, это не было иллюзией луны, которая теперь светила за широченными плечами, что в буквальном смысле занимали совершенно все дверное пространство: этот мужчина на самом деле был настолько высокий, что тяжело уперся лбом в верх дверного косяка, проговорив приглушенным низким голосом:
— Вы, люди, такие мелочные и непостоянные.
Когда мои псы бросились вперед, при этом поджимая хвосты, но рыча и скалясь, мужчина издал какой-то совершенно невероятный и необъяснимый звук, похожий на низкое басистое рычание, отчего волосы встали дыбом на затылке не только у меня, но и у собак на холке.
Реальным огромным кошмаром.
Мужчина не был оригинален в своем появлении и, очевидно, был пьян, потому что его слегка пошатывало, когда он уперся огромной мощной ручищей в стену дома, дыша глухо и тяжело и наверняка боясь завалиться набок.
