Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста....
А раз так, не покрылся ли ее речевой аппарат ржавчиной?
Мечник сердито взглянул на секретаршу. Он уже вполне взял себя в руки, хотя был по-прежнему мрачен.
– Когда дела идут плохо, самое время провести военный совет. Хотя бы для того, чтобы они пошли еще хуже. А вообще-то, откровенно говоря, давно, очень давно не было хороших новостей.
– Не обращай внимания! Для Арея хорошие новости отличаются от плохих только количеством трупов, – шепнула Эссиорху Улита.
– Лигул недоволен. Что-то идет не по плану, – продолжал Арей.
– Откуда вы знаете? – спросил Меф.
– Знаю, – мечник веско ткнул коротким пальцем в лоб. – Просто знаю, и все.
– Что может идти не по плану? Он выпустил стражей из Нижнего Тартара, чтобы нас прикончили. У Даф отнята магия. У вас – эйдосы. Правда, хм... организацией-антиподом, – осторожно уточнил Меф.
«Собака ехидная!» – подумала о нем Ирка. Она давно уже не идеализировала Мефа, но глобально это ничего не меняло.
Арей покачал головой.
– Долго. Слишком долго. Лигул теряет динамику, – сказал он.
– Как это теряет динамику?
– Запомни, синьор помидор! Явно противозаконные дела всегда делаются быстро, резко. Одной мгновенной атакой с захватом всех позиций противника. Если атака захлебывается и переходит в затяжную возню, в борьбу в партере – динамика утрачена. Дело начинает приобретать слишком большой резонанс. Привлекать внимание... короче, Лигулу этого не нужно.
– Почему? Какая разница – додавит он нас сейчас или через неделю? Разве стражи из Нижнего Тартара куда-то опаздывают? У них что, дети дома плачут? – спросил Мефодий.
Арей машинально провел пальцем по спиралям опустевшего дарха. По его лицу, начиная от скул, скользнула желтая тень.
– Хочешь сказать: разницы нет? Мрак сражается против мрака с привлечением сил света! Валькирии, хранителя, светлого стража! Вслушайся в звучание этих слов, и тебе станет жутко, – сказал он.
Ирка едва сдержала улыбку. Лично ей не было жутко. Мефу, насколько она видела, тоже.
– Бонзы мрака недовольны. В конце концов это я, защищаясь от мрака, первым поднял с земли щит света, – сказал Арей.
Ирка с Дафной переглянулись.
– Меня никто особо не поднимал. Я пришла сама, – с обидой проговорила Ирка.
– Я тоже, – сказала Даф.
Барон мрака не обратил на их слова внимания.
– Но я-то ладно. У меня и прежде была неважная репутация, которая опиралась лишь на меч. Так что подмочить такую репутацию невозможно. Другое дело, что и Лигулом бонзы недовольны. Свару-то затеял он.
