Автор
В апреле надежды сворачиваются в завитушки, как мартовские котята. В мае они прорываясь из листьев и гнезд становятся полноценными существами — птенцами и взрослыми птицами. И именно тогда, когда природа на несколько дней замолкает, начинается оживление жизни: цветы раскрываются к весне, звуки вновь наполняют воздух. Но есть момент, когда мир медленно затихает, и это становится началом новой фазы роста....
Она не отпускала Мефа, тянула его к себе, пряталась за него, как ребенок прячется от сильного встречного ветра за растущей в поле березой.
– Они понимают, что они уже мертвы. Им хочется дотянуться до нашего горла... Разорвать нас, схватить!
Мефу казалось, что Даф бредит, но лишь до тех пор, пока он сам не закрыл глаза и не услышал краткий яростный вопль, раздавшийся в миг, когда рукоять ножа Арея коснулась последнего расколотого дарха. Ничего более жуткого и ненавидящего прежде ему не приходилось слышать. Это была голая ненависть, лишенная всех прочих, декорирующих ее чувств и побуждений.
Послышался гул, точно от летящего снаряда. Нечто безмерно могучее ударилось в еще не исчезнувшую защиту, поставленную валькириями. Арей быстро выпрямился с мечом в одной руке и ножом в другой. Однако оружие не потребовалось.
На серебристой завесе, прогнув ее и почти дотянувшись до Дафны, отпечаталось слепое, с распахнутым ртом лицо. Это продолжалось мгновение, затем магия победила. Лицо потеряло очертание и исчезло.
Где-то там, за гранью реальности, гнилые, прежде неуязвимые тела оживленцев распадались в прах. Страж без дарха – ничто. Страж же, чей дарх разбит, ничто в квадрате.
Арей взглянул на расколотый дарх, который еще только таял, и отсалютовал мечом.
– Зачем? – спросил Меф.
– Последний тартарианец убил себя сам, прежде чем это сделал я. Достойную смерть нельзя не уважать, – отвечал Арей.
Когда все эйдосы оказались в одной куче, Арей бережно пересыпал их в собственный дарх, заткнул его пробкой и откинулся назад.
Лишь минуту спустя он вспомнил о чемодане и его хозяине.
– Ты знал, что там внутри? Почему молчал? – с гневом спросил он у Петруччо.
Чимоданов поспешно замотал головой.
– Клянусь, не знал. Каждый раз там бывало что-то другое!
Арея это не удивило.
– А, ну да, чемодан-телепорт... Откуда он у тебя? Чимоданов заерзал.
отвечать, однако взгляд Арея был более чем красноречив.
– Похоже, придется сказать правду. Подчеркиваю: правду и только правду. Знаете, бывают такие дни, когда к нам приходят не суккубы с комиссионерами, а вообще всякие просители по поводу аренды, – начал он.
– Да что ты говоришь? – с усмешкой произнес Арей.
Теперь, когда его дарх вновь был полон эйдо-сов, настроение мечника стремительно улучшалось.
