В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Протиснувшись вслед за Андреем в дверь, Дорофеев был удивлен: в небольшом, человек на двадцать зале помещалось несколько стендов с дорогой видеоаппаратурой. Картину дополняла стена, вымощенная видеокассетами в цветастых обложках. Людей было раз-два и обчелся.
– Что вас интересует? – подсел им на хвост молодой человек из обслуживающего персонала.
– Нас интересует все, – буркнул Дорофеев и ткнул милицейской коркой парню в нос. – Налоговая полиция. Через минуту здесь никого не должно быть. Понял?
– Начальства нет, – сообщил тот.
– У тебя что, со слухом проблемы? Время пошло.
Пока майор и его молодой помощник очищали помещение от людей, Андрей пробрался к одному из включенных видеомагнитофонов и сунул в него кассету.
Увидев на экране гей-парочку, занимающуюся любовью, он со злостью сплюнул."
"«На кой мне это сдалось? Если так и дальше пойдет, я этого Марка из-под земли достану и собственноручно переломаю ему позвонки!» – решил Андрей.
К счастью, через пару минут изображение пропало. Раздражение сменилось напряженным ожиданием. Еще минута, и экран стал серым. В правом нижнем углу высветились дата и часы с мелькающими секундами: На экране возникли очертания комнаты, затем силуэт мужчины. Находясь спиной к камере, он прошел в глубь комнаты и, развернувшись, сел в кресло. Камера сфокусировалась на его лице. Это был Калина.
– Коньяк или водку? – прозвучал женский голос, показавшийся Андрею знакомым.
– Лучше водку, – произнес Калина и улыбнулся. – Привычнее.
На столе появились бутылка финской водки, две рюмки и скромная, но экзотическая по нынешним временам закуска: бутерброды с черной икрой, маслины и нарезанная щедрыми ломтиками салями. Калина набросился на закуску с такой жадностью, словно его неделю держали на голодном пайке. Впрочем, это было неудивительно, вряд ли на милицейскую зарплату он мог позволить себе такие деликатесы.
– Ну, с чем пожаловал, капитан? – насмешливо спросила невидимая собеседница. – Кого на этот раз надо подставить?
– Погоди, дай выпить! – Калина собственноручно налил себе полную рюмку и со словами «За Тебя, красотуля!» опрокинул содержимое в рот.
– Хватит фамильярничать! – отрезала женщина. – Ближе к делу!
Смутное подозрение, зародившееся у Андрея минуту назад, перерастало в уверенность: женщина, с которой беседовал Калина, Вероника Круглова.
