В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Андрей толкнул дверь и, переступив порог, оказался в просторном холле.
Навстречу ему вышла пожилая женщина, видимо, горничная.
– Добрый день, – улыбнулась она и, достав из шкафа тапочки, положила их под ноги Андрею. – Сергей Федорович просил проводить вас к нему. – Женщина протянула руку, чтобы принять куртку.
Андрей не стал раздеваться и даже не взглянул на тапочки, а сразу направился к резной деревянной лестнице, ведущей на верхние этажи.
– Не надо провожать, – бросил он на ходу. – Я хорошо знаю этот дом.
Горничная, обиженно пожав плечами, не решилась выговаривать ему.
Поднявшись на третий этаж, Андрей обнаружил в коридоре еще одного охранника. Он сидел на стуле и читал газету. На появление гостя почти не среагировал. Лишь на мгновение оторвался от газеты и, удовлетворив свое любопытство, продолжил чтение.
«Видимо, Полежаев уже проинструктировал его», – предположил Андрей и, подойдя к массивной двери, потянул ручку на себя.
Дверь отворилась, даже не скрипнув. Ступив в просторную, обставленную итальянской мебелью комнату, в которую прежде имели доступ только близкие друзья, Андрей застал Полежаева перед баром.
– А наследил-то как. Впрочем, ты никогда не отличался аккуратностью. Время не лечит. Ну да ладно. – Он кивнул на кресло. – Присаживайся, поговорим, раз уж явился.
– С тобой пить не собираюсь, – оборвал его Андрей, остановившись в самом центре комнаты.
– Ну, как знаешь, – иронично пожал плечами Полежаев, поставив коньяк и рюмки на письменный стол у окна. – А я вот выпью. А то когда еще доведется? – Он сел в кресло и, взглянув на Андрея, усмехнулся одними глазами. – Ты ведь меня арестовывать приехал? Верно?"
"Андрей не сразу нашелся, что ответить. Отправляясь к Полежаеву, он думал, что тот начнет юлить, и рассчитывал прижать его к стенке фактами. Выбранная тестем тактика полностью его обезоружила. Он не мог понять, что на уме у этого старого лиса.
Полежаев налил в рюмку коньяк и, подняв ее, провозгласил:
– За встречу. Если честно, даже не помню, когда последний раз ты здесь был.
Лет пять назад? Или шесть? Ну неважно, главное, вернулся.
Он осушил рюмку одним глотком и невольно поморщился. – Зря, между прочим, отказываешься. Коньяк отменный. Армянский. Из старых запасов. Не то пойло, что в магазинах выбрасывали.
