В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Тот даже не пошевелился. Сунув пистолет за пояс, Дорофеев прикрыл нос воротником рубашки и бросился к Андрею. Опустившись на колени, слегка встряхнул его и позвал:
– Андрей! Ты меня слышишь? Очнись, это я, Ваня.
Подбежавший Бабкин окинул Андрея тревожным взглядом, нащупал пульс и просиял.
– Все нормально, – объявил он. – Дышит. Нужно поскорее вытащить его из этой душегубки. Не то в сводках на три трупа больше окажется.
Взвалив Андрея на плечо, Дорофеев поспешил вниз. Выбравшись на свежий воздух, опустил свою ношу на крыльцо и тяжело выдохнул.
Оглядевшись, Дорофеев заметил командира ОМОНа и пальцем поманил его к себе.
– В доме пять трупов, – объявил тот, подойдя, и окинул Андрея оценивающим взглядом. Парень в рубашке родился. При таких налетах обычно в живых никого не оставляют. Как он? Я смотрю, ранен в плечо…
– Ерунда, – встрял в разговор Бабкин, однако из-за душившего его кашля, махнул рукой и отошел."
"– Ранение пустяковое, – пояснил Дорофеев.
Ничего, в больнице откачают. Думаю, оклемается. А как с налетчиками?
Командир ОМОНа пожал плечами:
– Никаких следов.
– Да ты что?! – возмутился Бабкин, нервно кашлянув в кулак. – Особняк в решето превратили, а ты – никаких следов! Лес прочесать надо. Они не могли далеко уйти.
Омоновец покачал головой.
– Не могу. Только что получил приказ дождаться спецназовцев и сваливать.
ФСБ займется этим делом. Их спецы уже выехали. – Он замолчал, заметив, что Андрей слегка приподнял веки.
Все мгновенно переключили свое внимание на него. Посмотрев сначала на Дорофеева, потом на Бабкина, он расслабленно улыбнулся и прошептал:
– Будем жить, ребята…
– Еще бы! – радостно воскликнул старлей. – Тебе как минимум медаль светит от мэра за героическую оборону особняка его второго зама. – Он на мгновение задумался. – Нет, за мертвого мэр медаль не даст. А вот руку пожмет точно.
– Кончай трепаться, – оборвал его Дорофеев. – Давай лучше перенесем его в джип и отвезем в больницу.
– Я уже вызвал «Скорую», – напомнил о себе командир ОМОНа и, козырнув, направился к своим ребятам, сгрудившимся у выезда со двора.
На этот раз «Скорая помощь» оправдала свое название: не прошло и минуты, как машина с красным крестом въехала во двор. Выскочившие из нее санитары бросились было к лежавшим у стены дома охранникам, но начальник ОМОНа остановил их, указав на Андрея. Развернувшись на девяносто градусов, санитары бросились к крыльцу.
