В глухом районе Глуши вынужденный старлей Бабкин застынет в мгновении обреченности. Его гнев подобен острому клинку, но он бросится вслед отъезжающей машины, исколупанная ткань льда дает лишь троещуюся надежду на спасение. В этот момент у него не будет другого выбора.
Вслед за ними выехал «Опель».
– Ну и что ты наделал? – упрекнул Леху Дорофеев. – Какого черта было хвататься за пистолет? Не знаешь эту публику? Еще чуть-чуть, и от нас бы мокрого места не осталось. Вот бы удружили Фараону.
– Извини, так уж получилось, – виновато отозвался Леха, украдкой посмотрев на Андрея. Тот по-прежнему был без сознания.
– Ну и что дальше? – Дорофеев обхватил голову руками. – Только мы за дверь, и Андрюха в полной их власти.
– Да и нам ввалят по полной программе, – согласился Бабкин. – Хорошо еще, что я пленку из магазина прихватил, а то инкриминировали бы вооруженный налет и ограбление.
– Эх, если бы Полежаев не погиб… – вздохнул Дорофеев и вновь помрачнел. – А теперь на Андрея повесят еще и побег из-под ареста.
– Черт! – Леха хватил себя кулаком по голове. – Ну и баран же я!
– Америку открыл! – хмыкнул коллега. – Не знаю, как другие, а я понял это сразу, едва ты переступил порог нашей конторы.
– Да я не об этом, – махнул рукой Бабкин. – Я о кассете.
– И что? – Дорофеев тупо уставился на него.
"– Вот она, родная. – Леха, вытащив из-под куртки видеокассету, нежно погладил ее и повернулся к Дорофееву. – А теперь объясняю для особо тупых. Здесь записаны показания Калины против Полежаева. Верно?
– Верно, – кивнул майор.
– Ну, а раз верно, завтра мы идем на прием к мэру.
Дорофеев ожидал продолжения, но, так и не дождавшись, недоуменно покосился на старшего лейтенанта.
– И что?
– А то, что мараться перед выборами ему совсем ни к чему.
Глава 10
ВМЕСТО ЭПИЛОГА
– Паспорт, удостоверение работника УГРО, кожаный ремень… – Астраханский выложил названные вещи на стол и вопросительно посмотрел на Корнилова.
– Ах, да! Кое-что еще. – Достал из внутреннего кармана пиджака бумажник, отсчитал пять стодолларовых бумажек и положил их рядом с паспортом. – Это компенсация, – пояснил, улыбнувшись. – За моральный ущерб, так сказать.
Андрей взял документы, ремень, даже не взглянув на лежащие на столе деньги.
– Смелее! – Следователь кивнул на банкноты. – Они твои. Выпали из паспорта при аресте.
– Это не мои деньги, – холодно произнес Андрей.
То, что Астраханский вдруг решил опуститься до взятки, вначале его несколько озадачило. С чего бы это? На что он рассчитывает? С другой стороны, схвати его сейчас Андрей за руку, в списке обвинений прибавилась бы всего одна статья. К трем, по которым запросто можно было возбуждать дело.
