Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Мера бытия» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Произведение посвящено одной из самых трагических страниц отечественной истории — ленинградской блокаде. Автор восстанавливает подробности событий Великой Отечественной войны, раскрывая человеческие судьбы в условиях невыносимых испытаний. Через личные истории героев книга исследует, как...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Когда рядом с ней затормозила полуторка, Катя едва держалась.
— Сергей!
Но это был не Сергей. Из кабины свесился чубатый парень с широкой белозубой улыбкой и спросил:
— Товарищ боец, подвести?
Катя переступила с ноги на ногу. Увидев, что она босиком, парень посерьёзнел:
— Э, да ты без валенок. Садись скорее! Случилось что?
— Снаряд рванул, а потом не помню, — непослушным языком сказала Катя, когда он помог ей взобраться на сиденье.
— Тебе далеко?
— Мне вон туда — вдоль по каналу, а потом свернуть в переулок.
— Сделаем! — Парень озабоченно заглянул ей в лицо. — Ты не ранена, товарищ боец? Может, сразу в госпиталь отвезти?
— Нет, давай в казарму, там разберусь.
— Ну, тебе виднее. — Он направил машину в проулок. — Но вообще-то ты правильно решила. У нас в автобате если кого из шофёров зацепит, то тоже в госпиталь не идут. Сама знаешь, некогда по койкам бока отлёживать. Если на каждую царапину внимание обращать, то баранку крутить будет некому. У нас работа боевая! Ты не смотри, что не на фронте — на Ладоге бывает почище, чем на передовой, особенно когда бомбят на бреющем, а кругом одни полыньи. Ещё опасно — трещина-выколотка. Машина туда въезжает на полном ходу, а сверху её льдиной накрывает, как крышкой гроба. Раз — и шофёр пошёл на корм рыбам. Я сам вчера в такую переделку чуть не попал, едва затормозить успел.
Голос парня доносился до Кати с неприятной резкостью, отдающейся болью в голове.
Чтобы приглушить звук, она прикрыла ухо ладонью, а потом сказала:
— Я знаю, как у вас трудно. У меня есть знакомый шофёр с Ладоги — Медянов.
— Медянов? — Парень неопределённо пожал плечом. — Не припомню такого. У нас ведь народу больше тысячи. Хотя постой. Серёга?
— Да, Сергей.
— Тогда знаю! Это Манюнин жених. Есть у нас одна такая лапочка со склада. Эх, и бедовая деваха, я тебе доложу! Глазки как сливки. На неё у нас многие ребята заглядываются, но она только к Серёге благоволит.
Катя поморщилась, и парень забеспокоился:
— Что, больно?
— Ничего, пройдёт, — изобразив спокойствие, сказала Катя. — Высади меня у того детского садика. Приехали.
Остановив машину около казармы, он заглянул Кате в лицо:
— Э, да ты, девушка, совсем белой стала. Пойдём-ка я тебя до двери провожу, а то упадёшь."
"Катя и вправду упала, едва только голова коснулась подушки. Кто-то из девчат растирал ей ноги, Маша побежала за кипятком, а Маруся заботливо навалила сверху груду одеял.
Катя почувствовала, как ей на лоб легла прохладная ладонь и Марусин голос сказал:
— Врача бы надо. Похоже, у Кати жар.
Жар? Какой жар? Ей совсем не жарко, а напротив, холодно. Свернувшись в комочек, Катя спрятала голову под одеяло, забывшись между сном и явью.
