Протиснувшись между рядами раненых, Лера подошла к мальчику, который ждал на койке умершего матроса.
Мальчишка лет десяти выглядел, как ощипанный цыплёнок, покрытой тонкой синеватой кожицей. С заострившимся носом, он лежал навзничь, укрытый чьей-то шинелью, и безучастно смотрел вверх.
Вид умирающего ребёнка заставил мозг работать с лихорадочной быстротой, просчитывая варианты действий.
Лера схватила стетоскоп и откинула шинель, приникнув ухом к раструбу, чтобы уловить движение сердечной мышцы. Сердечко билось слабенько, но ровно. Это внушало надежду на спасение.
— Илья, приготовь шприц и камфару!"
"Второй санитар — Илья Стогов — уже стоял наготове, протягивая ей коробочку со стерилизованными шприцами. Он отвечал за медицинские инструменты и всегда старался держать их в готовности. Однажды после бомбёжки, когда пришлось переставлять палатку, Илья развёл костёр и кипятил автоклав на тридцатиградусном морозе.
Впрыснув камфару, она дала указание Илье положить к ногам мальчика горячую грелку и побежала к молодой женщине в окровавленной одежде. Свернувшись калачиком, она лежала на широкой лавке и зажимала пальцами рану на предплечье.
К счастью, поражение оказалось лёгким, и Лера нашла в себе силы на ободряющую улыбку:
— Вам повезло, через неделю всё забудете.
— Такое не забудешь.
В промежутках между перевязками Лера металась к койке мальчика, выискивая на его лице признаки жизни. Он по-прежнему лежал без движения, но на тонкой шее Лера смогла разглядеть голубую ниточку вены и слегка порозовевшие щёки. Тревога немножко отступила. Лера тяжело переносила смерть детей, долго терзая себя вопросами, на которые не знала ответа. За всё время на Ладоге к умершим взрослым она притерпелась, но детские трупы выглядели ужасающе и противоестественно.
Когда она осматривала моряка со сквозным ранением плеча, дверь распахнулась, впуская клубы морозного воздуха, и в палатку ворвался капитан в распахнутом полушубке и с пистолетом в руке.
У него было безумное лицо, и Лера испугалась, что он сейчас выстрелит в воздух.
— Военфельдшер! Где, чёрт возьми, военфельдшер?!
Капитан явно не владел собой, дико озираясь по сторонам в поисках медиков.
Оставив моряка, Лера резко поднялась во весь рост и шагнула к капитану:
— Я военфельдшер.
Она видела, что с двух сторон палатки к ней бегут санитары, а раненный в плечо командир, собиравшийся уходить, на всякий случай расстегнул кобуру.
Капитан прыгающей рукой навёл на неё пистолет и хотел что-то выкрикнуть, но вдруг обмяк, словно из него вынули кости:
— Там «эмка» с комбригом утонула, сделайте что-нибудь. Ради Бога, помогите.
«Живых там нет», — мелькнуло в мозгу у Леры, но рассуждать она не стала — на дороге всякое бывало.