В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
***
Тоннель, по которому двигался вагон, был очень старым – его проложили, видимо, еще в те времена, когда Тремпл-Толл процветал. Тогда власти Саквояжного района планировали воплотить в жизнь масштабный проект по созданию подземной рельсовой сети. Значительную часть ее успели построить, но ни один маршрут так и не запустили. Видимо, данный путь был ответвлением этой сети.
– Быстрее, – все твердил доктор Доу, нервно сжимая скобу поручня. – Быстрее…
– Мы и так идем на всех парах, – отвечал Подвальщик. – Вряд ли вы поможете вашему парню, если мы потерпим крушение…
Доктор Доу глядел в черноту окна, и ему казалось, будто их вагон углубляется в бездну.
– Мы под каналом, – буркнул Дитер, но доктор Доу и так это понял: из-под сводов капала вода, просачиваясь сквозь щели между камнями. Характерные запахи машинного масла и керосина не давали усомниться – это не просто дождь.
– Фли, – сказал доктор Горрин, сжимавший край перегородки и очень переживавший о своем обеде, которому в желудке было отнюдь не спокойно. – Тоннель ведет в Блошиный район.
– Значит, и об этом слухи не врали.
Городская легенда оживала прямо на глазах. Некромеханик из Фли, жуткое существо, охотящееся по ночам и похищающее последнее, что осталось у бедолаг, – посмертный покой… Он обитает в потемках, сращивает жилы и пружины, и людские тела для него – всего лишь детали в его кошмарных машинах.
И вот они едут в лабораторию безумца, для которого чужая смерть – просто возможность творить тварей. Тварей, лишенных разума и души, движимых одной лишь злой волей своего создателя.
– Как давно все это происходит? – спросил доктор Доу.
Подвальщик угрюмо молчал, сгорбившись за рычагами.
– Дитер! – раздраженно воскликнул доктор Горрин, призывая старика к ответу.
– Немногим более трех месяцев."
"– Но ведь жуткие истории о докторе Моргге ходят уже много лет…
– Видимо, три месяца назад зародился именно больничный заговор, – предположил аутопсист. – А до того доктор Моргг лично добывал материал для своих изысканий.
– Но какая польза от его экспериментов для больницы? Что они получают?
Подвальщик лишь пожал плечами: мол, мне-то откуда знать?
– Я думаю, – начал Горрин, – Моргг делится с ними своими исследованиями.
