В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
– Она тряхнула головой и спросила: – А вы, Леопольд? Разве у вас нет ради кого жить?
Лео не успел ответить и, резко подняв голову, уставился на автоматона за рычагами.
– Мы прибыли… – едва слышно сказал он. – Конец пути…
…Вагон замедлялся. Лео почувствовал, как Лиззи задрожала. Развязка близилась…
– Мисс Хоппер, у нас будет только один шанс.
– Я все еще считаю…
Времени спорить уже не было.
– Как только вагон встанет, я нападу на автоматона, а вы…
– Я никуда без вас не побегу…
– …а вы проскользнете наружу.
Лео поднялся на ноги и, придерживась за борт, подкрался к кабине. Спрятавшись за перегородкой, выглянул в проем. Машинист накручивал вентили, отжимал рукоятки на рычагах. Луч его моноглаза был направлен в окно. Вагон приближался к скоплению фонарей.
Лео обернулся, протянул руку Лиззи и кивнул. Она сползла с полки и, покачиваясь, двинулась к нему. Губы девушки задрожали, когда ее босая лодыжка коснулась чьей-то окоченевшей руки. По пути, пробираясь к кабине, Лиззи едва не упала, но в итоге все же удачно добралась до Лео.
– Нужно ждать… – одними губами проговорил Лео и снова выглянул в проем.
Вдали показалась стена, сложенная из темно-зеленого камня. Рядом с ней располагалась платформа. На платформе кто-то стоял: несколько темных фигур не шевелились, ожидая вагон.
Машинист дернул за шнур гудка, приветствуя встречающих. Со станции ответили подобным сигналом.
– В тоннель… – прошептал Лео. – Бегите обратно в тоннель…
Машинист потянул за какой-то кран. Сжатый воздух надавил на поршень в цилиндре, и тормозные колодки прилегли к колесам. Раздалось шипение, кабина наполнилась паром.
Вагон полз все медленнее…
Лео подобрался. Лиззи изо всех сил сжала его ладонь.
– Не надо… прошу вас…"
"Лео аккуратно высвободил руку и что-то сказал. Она не услышала фразу полностью, разобрав лишь: «…не напрасно… разочарование… моему отцу…».
Пригнувшись, Лео пробрался в кабину, предупредительно поднял руку.
Вагон замедлился настолько, что казалось, будто его поглощает густое резиновое облако. С каждым ярдом он ехал все медленнее, пока в один момент не встал окончательно, выдохнув тучу пара. Машинист отпустил рычаги.
Снаружи раздался тяжелый звук шагов, ему вторили скрежет и жужжание, словно к вагону подошло несколько старых разболтанных автоматонов.
