В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
Невероятная, кропотливая и тонкая работа… Доктор Доу когда-то и сам отделил от мертвого тела нервную систему, но для этого ему пришлось попотеть и потратить два года. И это лишь извлечение. Лишь одного экземпляра. И уж точно никакой дальнейшей работы с нитями нервов. А здесь…
Натаниэль ФренсисДоу считал себя прогрессивным человеком, перенесшим множество болезненных операций по искоренению собственной узколобости. Этот доктор Моргг… Сколько пользы мог бы принести подобный разум, направленный на благое дело! Доктор Доу понимал и разделял восхищение Горрина.
Доктор Доу вспорол дилемму одним росчерком воображаемого скальпеля. Он понимал, что этого человека нужно остановить. Зверства, сопряженные с процедурами доктора Моргга, не должны продолжаться. Вдруг у него на столе однажды окажется его племянник или экономка, или тот же Горрин?
Выждав, когда стихнут шаги некроконструктов, доктор Доу выбрался из укрытия.
Коридор этот определенно был частью так и не открытой подземной железнодорожной ветки. Учитывая, что он вел на станцию, вероятно, по нему должны были следовать будущие пассажиры, которые захотят добраться из Фли в Тремпл-Толл. Разумеется, и у самой станции когда-то было другое название…
Догадки доктора подтверждали медные стрелки-указатели на стенах, порой появляющиеся на пути; рядом с ними располагались таблички, но они так проржавели, что прочитать написанное не представлялось возможным.
Этому месту так и не суждено было наполниться жизнью, и его населили те, кому не нужны никакие билеты…
Доктор Доу остановился и потянул носом запах. Сильно пахло формальдегидом, хлоридом хинина, эфиром и еще чем-то, что он не мог разобрать.
«Лаборатория близко…» – подумал Натаниэль Доу и продолжил путь.
Запахи химикалий стали намного сильнее. Доктор буквально ощущал, как ядовитые пары проникают в его нос, мерзкой пленкой оседают на нёбе…
Вскоре рельсы привели его к высоким грузовым воротам. Колея проходила под ними и исчезала в помещении. Небольшая, проделанная в воротах дверь была открыта, в коридор из-за нее тек рыжий свет.
