В холоде этого кабинета, где каждый шарик часов кажется угрозой для спокойствия, мертвец чувствует себя необычно комфортно. Темные углы прячутся от его внимания, но лишь под давлением страха — когда он смотрит на них, тени скрываются и кажутся обычными, словно приспосабливаясь к тому, что происходит вокруг него....
Вот и она – лаборатория доктора Моргга, чья зловещая слава сковывает ужасом весь Блошиный район и, перебравшись через канал, отравляет также район Саквояжный.
Доктор Доу подравнял воротнички рубашки, подтянул манжеты и разгладил неизвестно откуда взявшуюся неаккуратную складку на жилетке. Кто-то мог бы обвинить его в неуместной педантичности и был бы прав. Но Натаниэль Доу искренне не понимал, отчего он должен представать перед безумным гением в неподобающем виде. Неподобающий вид был главным врагом доктора Доу, и никакие некромеханики не шли с ним ни в какое сравнение.
Напоследок поправив галстук и проверив симметричность запонок, Натаниэль Доу на миг закрыл глаза, вернул дыхание в норму и вошел в лабораторию…
…В лаборатории доктора Моргга было множество пружинных механизмов часового действия, но ни один из них не показывал время. Для суматошного, нервного ученого, сновавшего между грифельной доской, столом с книгами, где лежал раскрытый рабочий журнал, и анатомическим столом, не имело существенного значения, который сейчас час.
Другое дело Воршек. Он обожал карманные часы на цепочке, которые, по его собственным словам, однажды украл у какого-то циркача. Карлик постоянно с ними сверялся, вечно жаловался, что куда-то опаздывает (хотя ему никуда не было нужно), и выяснял, сколько времени требуется его ручной крысе, чтобы выбраться из коробки, в которую он ее сажал. Впрочем, эти часы не были такими уж бесполезными: Воршек всегда знал, когда обед (сам доктор и вовсе не ел бы, если бы не помощник), но главное – он отмечал, сколько осталось до прихода посетителей, и всегда загодя предупреждал об этом.
Но сейчас Воршек куда-то запропастился – вроде бы укатил посмотреть, что это там такое громыхнуло на станции. А может, он просто дрых в кладовой, как делал всегда, когда доктор Загеби занимался «скучными расчетами». Или прятался под одним из столов.
В любом случае он не предупредил доктора о том, что кто-то появится в лаборатории, и некромеханик совершенно не был готов к тому, что его внимание будут пытаться привлечь… покашливанием.
"Посчитав, что это Воршеку что-то попало в горло – может, рыбья кость, как позавчера, – доктор Загеби просто проигнорировал, не отвлекаясь от вычислений.
– Доброй ночи, доктор! – раздалось от двери, когда покашливание не возымело эффекта.
Доктор Загеби дернулся и обернулся. На его лице одно за другим сменилось несколько выражений: удивление, непонимание, страх – и в итоге обреченность.
