Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Ночь уже наступила, она была морозной и лунной, и Игнат знал, что тревожит его друга. Человек замер, вслушиваясь в ночную тишину, отложив работу, встал во весь свой высокий рост, почти доставая головой до свода пещеры, и быстро вышел на площадку перед жилищем. Подняв голову, взглянул на звезды — они были крупными и яркими. Обернувшись, увидел сидящего рядом с ним Хромого.
И вдруг откуда-то из-за дальнего сосняка, что стоит за двумя большими оврагами, до них донесся протяжный и певучий вой волка.
Вот Хромой поднял голову к небу, и вместе с ним вскинул голову юноша. Он вытянул губы трубочкой, набрал в легкие побольше воздуха и завыл одновременно со своим волком, другом и братом его дикой жизни.
Это длилось довольно долго. Оба они выли, глядя на желтую и круглую луну, и их вой катился по притихшему спящему лесу, пугая дремлющих зайцев и оленей, возвращался откликом соседней стаи и снова уходил вдаль, растворяясь в лунном свете лесной ночи.
Но вот Игнат умолк, быстро ушел в пещеру и молча
сел к тлеющему огню. Не отставая от него ни на шаг, в логово возвратился и волк, улегся на свое место, свернувшись клубком, и сразу заснул, будто выполнив важное и нелегкое дело.
Игнат долго сидел не шевелясь, глядя на красные угли и редкие языки пламени. Его существо еще трепетало от этого дикого воя, от приобщения к ночным таинствам природы, которые он чувствовал всем своим существом, воспринимал чутьем своей души, уже слившейся с лесом за эти два года.
