Хромой костёр тревожил, и он немедленно устраивался вдали от пещеры отдыхать. Сейчас спит Хромой в углу каменного жилища: шерсть вздымается и опускается под его глубоким дыханием. Волк видит свои сны, и Игнату ясно всё понятно по рывкам Хромого и едва слышному всхрапу.
Неожиданно Хромой повернул в сторону большой елки, и юноша увидел то, что его очень удивило: в пяти шагах от волка встал небольшой зверь — собака... Юноша видел этого пса возле деревянного дома, когда наблюдал за человеком с бородой, жившим там вместе с двумя собаками. Игнат понял, что через миг Хромой разорвет этого пса, и негромко сказал:
— Хромой, назад! Не трогай его.
Серый брат понял, недовольно зарычал, но отошел в сторону.
Игнат приблизился к собаке, которая издавала злобный рык и не подпускала пришельцев к неглубокой ямке, где что-то было спрятано и завалено ветвями, старой листвой.
Пес дрожал, шерсть его стояла дыбом, он чувствовал волчий запах и наверняка понимал, что он в смертельной опасности, он был готов погибнуть, но не уйти от своего хозяина, который лежал теперь в этой яме.
Видя такое ожесточенное отчаяние собаки, Игнат позвал серого брата и двинулся дальше обследовать местность.
Через некоторое время Хромой отыскал расщелину, где лежали трупы двух немцев.
Игнат никак не мог понять, что же здесь произошло, но он чувствовал, что в смерти людей виновны тоже люди, те самые, которые живут в подземном логове.
Надо было и дальше следить за этим логовом, и, может быть, удастся понять, что здесь случилось. Может быть, наблюдение за людьми позволит ему узнать, кто же он сам, если он не волк... Ведь он похож на них, на людей, знает, помнит язык людей, пугается другого, чужого языка, хотя тоже человеческого, но никак не может вспомнить своего прошлого.
Теперь в подземной пещере было тихо. Игнат и Хромой, осторожно перешагнув через проволочку, приблизились почти вплотную к логову.
Вход был закрыт тряпкой, но и через щель в полной темноте ничего не было видно. Однако и волк, и юноша ощущали, что там не пусто.
Довольно долго они вслушивались и внюхивались, пытаясь уловить едва слышимые звуки и запахи, которые только Игнат улавливал с трудом, а волк различал легко и мгновенно. Было ясно, что в землянке один человек — дыхание его слышалось отчетливо. Он спал.
Осторожно оба продвинулись к самому входу, и Хромой, поощряемый Игнатом, просунул под тряпку морду.
