Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Придушу, и всех делов. Как дружка твоего, Голунова.
И попер на начальника округа. Зря он вспомнил Калину Аггеевича… Лыков, собиравшийся до этого захватить его живьем, тут же передумал. Но Глазенап этого не знал. Он вытянул вперед огромные ручищи, пытаясь взять противника за горло. Алексей поймал их у самой шеи. Кулаки у «ивана» были чуть не с голову сыщика. Тогда он вцепился в пальцы – те едва убирались в его пяди. Пальцы сразу удобно легли в захват. С таким противником, как Мурзин, рассупониваться было некогда.
Секунда – и пальцы гиганта словно угодили под паровой пресс. Он не успел ничего понять, как уже не мог сопротивляться. Фаланги хрустели и, казалось, крошились в труху… От страшной боли Глазенап закричал и попытался вырваться. Куда там! «Иван» упал на колени, крик перешел в собачий вой, а Лыков все давил… Уголовный сжался, уменьшился в размерах, словно проколотый шарик.
– Так это ты убил Калину Аггеевича? – между делом поинтересовался сыщик.
Левой рукой Алексей оторвал Глазенапа от земли, осмотрелся вокруг. Подошел к частоколу, прислонил к нему жертву и примерился. Тот захрипел, попробовал вырваться. Но, хотя был вдвое больше сыщика, это ему не удалось. А Лыков ударил «ивана» прямо в грудь.
– Ты так бил Голунова? Так, я знаю… На-ка тебе гостинца!
Хрясь! На этот раз кулак влетел убийце прямо в солнечное сплетение. Тот ойкнул и стал валиться набок.
Из-за палей на крики прибежали караульные, но не посмели вмешаться. Начальник округа методично, без видимых эмоций, избивал каторжника. Тот получал тычка, валился, но тут же прилетал следующий удар и не давал ему упасть. Если Лыков бил правой, то придерживал жертву левой рукой. А через секунду поступал наоборот. Огромная туша моталась вдоль частокола. Толстые бревна дрожали, словно бумажные.
Наконец Лыков устал и отпустил гайменника. Тот сразу же сполз на землю. Он был без сознания, из носа и ушей текла кровь.
– Караул!
– Здесь, ваше высокоблагородие! – подскочил разводящий.
– Охранять!
Разводящий попытался что-то сказать, но Лыков оборвал его:
– Я сказал: охранять! Здесь. Помощи не оказывать.
