Автор
Директор полиции вызвал коллежского асессора за необычным задание. Лыков, обычно спокоен, кажется впал в депрессию. Он смотрит сквозь пол, словно уловив что-то невидимое. Дурново предлагает отпуск, но подразумевает что-то более загадочное.
Пусть подыхает, сволочь…
– Есть!
Расталкивая солдат, подбежал доктор Пагануцци и склонился над телом.
– Что вы с ним сделали! Немедленно ко мне в лазарет!
– Что? – свистящим шепотом уточнил начальник округа. – Оспаривать приказ? Мой приказ?
Караульные зажмурились – на Лыкова страшно было смотреть.
– Молчать!!! – заорал он диким голосом. – Не сметь перечить! В порошок сотру! Пагануцци, пошел вон отсюда, пока я тебя не убил!
Доктор вскочил, подобрал полы шинели и припустил что было мочи. А с Лыковым уже началась истерика.
– Никого не подпускать! В случае неповиновения – стрелять!
Появились какие-то люди. Они вслушивались в стоны «ивана», шушукались и расходились. Лыков стоял поблизости, потихоньку возвращаясь в разум. Вдруг откуда-то выскочила акушерка Инцова и упала на колени перед умирающим.
– Сейчас, миленький, сейчас! Я тебе помогу!
– Не велено… – робко возразил солдат и оглянулся на сыщика: что делать-то?
А того словно муха укусила. Он снова заорал диким голосом:
– Это кто тут миленький?! Он? Этот упырь? Встать и отойти! Я сказал: встать и отойти!
Клавдия Провна, не обращая на это никакого внимания, тряпицей обтирала с лица Глазенапа кровь.
– Дура!!! – рявкнул Лыков. – Это же он Калине ребра в сердце вколотил! Отойди от него!
Инцова только сейчас обернулась на начальника округа.
– Тьфу!
Лыков отошел и стал трясущимися рукам застегивать шинель. Ему было стыдно перед солдатами.
– Все равно сдохнет, зря стараешься!
Когда через десять минут он вошел в полицейское управление, к нему кинулся Таубе:
– Где ты застрял? Ехать пора!
Но, увидев лицо друга, осекся и спросил вполголоса:
– Что случилось?
– Фридрих, – обратился сыщик к камердинеру, – принеси водки.
Они выехали на восток в первом часу пополудни. Впереди – мрачный и немного хмельной Лыков с подполковником Таубе. Следом – четыре телеги с «меделянами». Лыков рассказывал другу все перипетии своего расследования. Отряд торопился, но меры предосторожности замедляли его ход. Так, гору Юноны миновали перекатами: половина едет, половина держит местность на прицеле. Но «садовники», видно, тоже спешили – уплыть.
