Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
И мне вдруг стало интересно…
Это случайность? Или она специально разбила сферу?
Фрэйз никогда не допускала ошибок, обогнав меня в успеваемости по всем дисциплинам, как неожиданно важнее стало другое.
Габриэль Мейз — наш ректор и по совместительству знакомый моего отца, вызвался сам залечить раны этой заучки. Он израсходовал неимоверное количество маны и как-то уж подозрительно долго задержался на ней своим касанием.
Приглушенный шепот учащихся разлетелся по всей аудитории, и меня это неимоверно напрягло.
С чего это вдруг наш суровый ректор проявляет столько внимания к учащейся?
Переживания несвойственны этому циничному магу так же, как сострадание и жалость.
Или же здесь что-то другое?
Мне вдруг стало очень важно это узнать, как и то, о чем они говорили по пути сюда, и где встретились."
"Я собирался выяснить это непосредственно у нее самой, поймав после лекции.
Главное вновь не сорваться и не перейти ту опасную черту между ненавистью и страстью, что бушевали внутри.
Она смотрела на Габриэля Мейза, словно на какое-то божество, не отводя от него своих изумрудных глаз.
Дура…
Мейз никогда ничего не делает просто так, у него на все есть причины. А учитывая его темное прошлое, о котором знают немногие, от него следует держаться подальше.
Я сидел в напряжении, глядя строго перед собой, и ощущал, как внутри бушуют волны злости.
Он и эта самоуверенная мерзавка…
Что они себе позволяют?!
Профессор Карлайл велел ей вернуться в комнату, чтобы оправиться от случившегося инцидента со сферой, и наш ректор (о, удивление!) решил ее проводить.
Я видел, как от изумления приоткрылись ее пухлые губы, а зрачки слегка расширились.
Что она успела нафантазировать себе?!
Фрэйз быстро прошла к своему месту и забрала сумку с учебниками. А затем покинула аудиторию в сопровождении Габриэля, даже не взглянув на меня.
Не скажу, что меня это задело…
Нет.
Скорее взбесило, как и любая ее выходка за эти последние несколько лет.
Всю оставшуюся лекцию я сидел в нетерпении, желая призвать эту рыжую стерву к ответу.
Я не переживал за то, что меня вызовут продемонстрировать работу сферы, планируя разбить ее потоком маны, как это сделала Фрэйз.
И когда лекция, наконец, закончилась, я встал с места и первым вышел из аудитории в тусклый коридор, не дожидаясь остальных.
Гнев усиливался. Пальцы сжимались в кулаки. Я испытывал чувства злости, раздражения и негодования, желая немедленно выплеснуть их на одну строптивую девчонку.
