Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— Не надо было этого делать и не пришлось бы переживать! — пылко возразила она, и я непроизвольно сжал пальцы в кулак над ее головой.
Фрэйз с вызовом смотрела мне в глаза, вновь пробуждая потаенные желания, на которые меня толкал гнев. В такие моменты я терял самообладание, срываясь на ней, но на этот раз я хотел этого избежать.
Нам нельзя больше совершать ошибок…
Вот только чувства оказались сильнее.
Вторая рука сама дернулась к хрупкой шее, сжимая пальцы на ее нежной коже.
Не знаю, чего мне сейчас хотелось больше, придушить ее или впиться в губы жестким поцелуем.
— Ты всему виной… — неожиданно прошептала она, и я на мгновение замер, уловив странную перемену в ее настроении. — Ты уничтожил мои ответы на тест, а затем зажал в туалете, еще бы немного и все узнали о нас!
Сейчас она испытывала обоснованный страх, досаду и…отчаянье?
Я склонил голову на бок, с интересом рассматривая черты ее лица.
Почему-то мне вдруг стало важно, что она чувствует.
Это странно."
"— Ты разбила сферу специально? — произнес холодным тоном, замечая, как на глазах девчонки наворачиваются слезы, а губы начинают дрожать.
Любил такие моменты, в них я всегда чувствовал себя победителем.
— Да, — судорожно ответила она, и я иронично вскинул бровь.
Маленькая лгунья.
— И теперь прячешься здесь, — констатировал я факт, самодовольно усмехнувшись. — Словно мышь.
— Оставь меня в покое, Блэквуд, — вполголоса произнесла она, и я снова ухмыльнулся.
— Не смей мне указывать, выскочка, — ответил я, а затем склонился еще ниже, почти касаясь ее губ своими.
Не знаю, зачем я это сделал. Просто хотел ощутить их мягкость и нежность, а может просто желал подразнить.
— Мне плевать, кто будет провожать тебя до спальни… — надменно прошептал я. — Главное, чтобы ты сохранила тайну.
А после резко отстранился, заметив ее раскрасневшееся лицо и неровное дыхание, ритмично вздымавшее упругую грудь.
О, как я хотел продолжить…
Снова порвать ее блузку, сжать губами нежные соски, оказаться между ее раздвинутых ног, где сейчас наверняка было горячо и влажно.
Но не мог.
— Мерзавец, — с ненавистью прошептала она, и я самодовольно отвернулся, покидая этот скрытый лестничный проем.
Гнев лучше отчаянья.
Я должен был уйти. Немедленно.
Мне было плевать на ее переживания. Но если бы я остался, все закончилось бы отнюдь не утешительными ласками. И это снова обернулось бы проблемой для нас двоих.
5.
Я с ненавистью вглядывалась в спину мерзавца, из-за которого весь день пошел насмарку.
