Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— «Успокаивающая» руна, — ответила она, взяв меня за руку. — А теперь расскажи, что произошло.
Она беспокойно смотрела на меня, ожидая ответа.
Дэбра…
У меня никого не было кроме нее. Она единственная, с кем я могла поговорить, и я решила признаться.
— Я… — судорожно прошептала, и подруга напряглась, чуть крепче сжимая мою руку с платком в своих ладонях. — Я, кажется, беременна.
— Что?! — ошеломленно воскликнула она, округлив серые глаза, и я болезненно прикусила щеку изнутри, стараясь вновь не поддаваться панике.
Я молчала, растерянно вглядываясь в ее лицо сквозь пелену слез. Язык не поворачивался сказать правду.
Меня вдруг замутило, и я резко вскочила, вырвав руку из ее теплых ладоней.
— Лана?! — раздался позади ее не на шутку обеспокоенный голос.
Я добежала до ванной комнаты и упала на колени, склонившись над унитазом, и содержимое моего желудка вышло наружу.
Было плохо. Очень.
Слабость окутывала тело, и лишь руна на моей спине приятно пульсировала сквозь блузку, придавая стойкости.
Проклятье…
Я отстранилась, вытерев рот тыльной стороной руки, и устало облокотилась спиной о стену.
Стало немного легче.
— Лан, позвать мед-мага? — испуганно произнесла Дэб, оказавшись рядом. — Или девочек с маг-медицины? Они, конечно, неопытные, но основы знают.
Но я словно не слышала ее.
Когда же это произошло? Когда?
Я запрокинула голову назад, невольно скользнув взглядом по холодному кафелю стен, и вдруг поняла.
В тот день, когда Блэквуд впервые пришел ко мне в комнату, и у нас случился секс в душе…
Именно в тот вечер я забыла сделать ритуал.
Я и раньше вспоминала о нем в последнюю очередь, потому что опаздывала на лекции, а в тот вечер…
Просто легла спать.
Боже, какая я дура…
Мне нет оправданий!
Я бессильно закрыла глаза.
Теперь все, о чем я так отчаянно мечтала, стало для меня недостижимым.
Меня отчислят из академии, я лишусь средств на существование, и что тогда?
Куда пойду? На что буду жить?!
Каждая мысль была хуже предыдущей.
Может, пока еще не поздно сделать…
Нет.
От одной мысли об аборте меня бросило в дрожь, и я мгновенно пресекла эту идею, поскольку никогда бы не смогла на такое пойти.
— Мы погубили друг друга… — обреченно произнесла вслух, и Дэб вновь опустилась передо мной на колени.
— Не говори так, — прокомментировала она, нежно коснувшись ладонью моего лица. — Наверняка все не так плохо. Родить ребенка, еще не значит погубить себя.
