Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Что же произошло? Неужели на тебя так повлияла Фрэйз?
Я нахмурился, чувствуя, как мана постепенно просачивается сквозь пальцы, и стакан в руке Габриэля покрывается морозным узором.
— Сколько страсти, — усмехнулся он, разглядывая замерзший стакан с золотистой жидкостью на дне.
— Не смей трогать ее… — угрожающе прошептал я, готовый сорваться с места и вступить в поединок. — Не смей приближаться к ней, не смей даже смотреть на нее!
Меня бросало в холодный пот от одной мысли, что она выйдет за него.
Я этого не допущу.
Подключу связи семьи, если будет нужно, переступлю через себя и попрошу помощи у отца или, черт возьми, у самого императора.
Но не отдам ему Фрэйз!
— Ты не можешь мне запретить… — невозмутимо ответил он, усмехнувшись лишь уголком губ. — И ты не в том положении, чтобы стоять у меня на пути.
— Ты о чем? — стылый узор на стакане мгновенно растаял, стоило ему поднести его к губам, и я замер, настороженно вглядываясь в глаза наставника.
— Ты же в курсе, что твой отец не собирается передавать тебе компанию? — вполголоса проговорил он, внимательно следя за моей реакцией.
Не удивлен…
Хотя признаться честно, я рассчитывал на остатки его совести.
Видимо, зря.
— Интересно, как ты узнал об этом? — мне не нравился этот разговор. Я вдруг почувствовал себя уязвимым.
— Эмануэль приходил ко мне, требуя твоего отчисления, — честно ответил он, и за окном вспыхнула яркая молния, принося за собой раскат грома.
Подонок…
— Если тебя отчислят из академии, ты лишишься всего.
— Знаю, — кратко ответил, коснувшись пальцами переносицы.
В нашей империи любой маг становится дееспособным только после завершения высшего учебного заведения, когда он полностью владеет силой и начнет осознавать последствия. Только получив сертификат об окончании, он может заключить брак без согласия семьи, устроиться на работу и вести дела под пристальным вниманием империи.
Дерьмо…
Если меня отчислят, все полетит к чертям!
Слова Мейза несли в себе скрытый шантаж. Даже если так, ему придется найти веский повод, чтобы отчислить меня из академии, и все равно…
Я не отступлю от своего.
Ведь это значит уступить отцу и этому наемнику, позволив им манипулировать мной.
Ну, нет…
Всё должно быть по-моему!
— Это мои проблемы, — вкрадчиво произнес я, подойдя практически вплотную к Габриэлю. — Фрэйз не согласится на твое предложение.
