Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
— Другими словами, ты не хочешь передавать ему компанию, — зловеще усмехнулся я, ничуть не удивившись подобному исходу.
Я прекрасно знал этого человека, но исключать парня из-за амбиций его папаши не собирался.
Меня бесили такие люди, как Эмануэль Блэквуд.
Они думают, что раз владеют всем, то могут управлять жизнями других людей, вершить их судьбами…
Наивные глупцы!
— Если я передам компанию сыну, это сделает его слабым.
Власть, алчность, высокомерие — все это было сейчас передо мной в одном лице.
— Я думал, преемник нужен каждому, — твердо произнес я, не желая идти на поводу у этого напыщенного аристократа.
Хотя, о чем я говорю?
Он продаст свою компанию после того, как уйдет на покой, а после продолжит купаться в роскоши и богатстве, пока его сын будет прогрызать себе путь наверх, переступая через себя и свои принципы.
Я не жаловал Лоренса Блэквуда. По мне он был чуть лучше своего отца, но лишь потому, что еще не прошел по его пути и не познал власть.
— И он у меня есть, — ответил Блэквуд, недовольно сузив глаза. — Я лишь хочу посмотреть, чего он стоит. Увидать, кем я его воспитал.
Воспитал?
Смешно.
— Я услышал тебя, Эмануэль, — произнес, желая прекратить этот бесполезный разговор. — Вот только я не стану отчислять одного из лучших практикантов своего факультета только потому, что его отец решил потешить свое самомнение.
Блэквуд нахмурился, крепко стиснув челюсти, отчего на его острых скулах заиграли желваки.
— В Эденгарде каждый учащийся сам вершит свою судьбу!
Господи, заговорил прямо, как ректор."
"Я уже развернулся, собираясь уходить, как неожиданно стальной голос за моей спиной заставил меня остановиться.
— Уже забыл о своем прошлом, Габриэль? — вкрадчиво произнес он, и я невольно сжал кулаки, ощущая, как на кончиках пальцев пульсирует мана. — Ты обрел силу только благодаря мне. Я знаю обо всех твоих грехах, и поверь, смогу лишить тебя гораздо большего, чем должность в этой затхлой академии.
Я медленно обернулся, вглядываясь в пустые светлые глаза, похожие на две безжизненные льдины.
— Попробуй, — угрожающе произнес я, прекрасно зная, что всего одно заклинание — и я размажу всех троих по стене.
Эта сила досталась мне не просто так. Я получил ее через боль и страдания. И теперь никто не будет указывать мне, что делать. Никогда!
Я вышел из кабинета, ощущая, как гнев переполняет меня изнутри.
