Внутренние физические переживания героини создают напряженную и плотную атмосферу эксплуатации, где ее тело становится инструментом для демонстрации власти над ней. Этот ужасный сюжет держит читателя на грани страха и желания узнать больше о последствиях таких отношений....
Я не боялась, словно его руки всегда дарили мне только наслаждение и тепло…
Нет, это было не так.
К моему удивлению, Блэквуд прошел мимо, приближаясь к платяному шкафу стального цвета. Молча достал из него полотенце, чистую белую рубашку и обернулся ко мне.
— Зачем я здесь? — вновь переспросила, взглянув на свои голые ноги в синяках и царапинах.
Захотелось плакать.
— Хочешь, чтобы я вернул тебя обратно? — с вызовом произнес он, а после кинул мне на кровать чистые вещи. — Это можно устроить.
Я изумленно взглянула на него, искренне не понимая сей жест доброй воли.
В чем подвох?
Я же унизила его и даже, кажется, чуть не убила пару минут назад, а он… помогает мне?
Почему?!
— Почему бы тебе не сделать это? Тогда все увидят мой позор. Меня отчислят. Я перестану путаться у тебя под ногами, а ты, наконец, заживешь спокойной жизнью, вернув себе первенство.
Я говорила все это, а мой голос дрожал.
— Ты действительно думаешь, что меня это волнует? — иронично ответил он, и на его красивом лице отразилась усмешка.
Нужна?
От его слов у меня сердце едва не остановилось в груди.
— Ты моя игрушка, спасение от скуки… — невозмутимо пояснил он, пока я неподвижно сидела на месте, приоткрыв рот. — А теперь иди и прими ванну.
Он говорил это на полном серьезе, абсолютно наплевав на мои чувства.
Мерзавец!
Но…
Мне нужно было воспользоваться его предложением.
Голая я далеко не уйду. Да и согреться очень хочется, хорошенько смыв с себя грязь, пыль и размазанную тушь на лице.
Святые маги, неужели я в таком виде сидела в кабинете ректора?!
Жар коснулся моих щек, и я постыдно отвернулась, что не укрылось от внимательных глаз Лоренса Блэквуда.
— Фрэйз? — вопросительно произнес он, словно прочел мои мысли.
— Мне нужно вернуть свои вещи, — выкрутилась я, и Блэквуд невольно усмехнулся.
— Те мокрые тряпки? — уточнил он, и я смутилась еще сильнее, уставившись на свои голые колени.
— У меня нет… — произнесла, неловко запнувшись, и Лоренс внимательно на меня посмотрел. — У меня нет других вещей.
— Что? — изумленно переспросил он, словно не расслышал, и я схватила в охапку рубашку с полотенцем, не собираясь видеть его презрительный взгляд.
Я вскочила с кровати и уверенно направилась в сторону узкой двери, интуитивно предположив, что она ведет в ванную комнату.
И не ошиблась.
