На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
Интересно, сколько граней у тэни считаются благоприятными для убийства?
Ответ немедленно появился из памяти – восемь.
…Так, что-то не то с Амондом… слишком много скорости, ярости и собранности… считай, считай!..
Ди покачал головой.
– Амонд, успокойтесь. Мы не тронем ни вас, ни ученых. Но наше сотрудничество закончено. Сейчас мы уйдем.
– Бесчестнаясделка! – выругался Амонд.
– Всего лишь политика, – ответил Ди. В голосе его не было радости, он не испытывал восторга от происходящего. – Считайте случившееся уроком на будущее.
Я видел за окнами приближающиеся летательные аппараты. Глайдеры, стандартные боевые машины Измененных, были мне знакомы по Саельму. Как ни странно, но они еще не рисковали причалить – дирижабль огрызался огнем пулеметов и скорострельных пушек, моторы надрывно выли, исполинская летучая машина маневрировала, вряд ли надеясь уйти от врага, но спускаясь ниже, к океану.
Две оставшиеся стражи и старшая стража закончили избиение солдат и приближались к нам. Несчастные ученые, которые при первых выстрелах присели у лабораторных столов, теперь согнувшись бежали к выходу.
– Даэтохорошийурок, – скороговоркой согласился Амонд.
И начал стрелять.
Три выстрела в стражу, по одной пуле в каждую.
Я не ожидал, что он такой меткий и быстрый. Но уже знал, каким будет эффект.
Окаменевшие тела рухнули на пол, рассыпаясь.
Метапатроны Продавцов!
Вот это Ди не просчитал, да и я понял слишком поздно. Амонд не просто принял стимулятор, мгновенно ускоривший его (теперь я ощущал биение его сердца – больше двухсот ударов в минуту, а тело тэни будто пылало, температура подскочила градуса на три-четыре).
У него еще и петрификационные патроны были!
– Подлые воры! – Мне показалось, что Амонду пришлось сделать усилие, чтобы произнести слова внятно, а не выплюнуть одним нечленораздельным проклятием. Он нацелился в Вик, которая своим телом закрывала Ди.
К черту, это не стража Вик, это Викентий, сын Виталия, несчастный больной мальчик, превращенный в убийцу…
Я взмахнул рукой, ударив Амонда в висок.
Стекло тут же отреагировало – помутнело и рассыпалось белым песком.
Амонд лежал без чувств, но, кажется, был жив.
– Кто ты такой? – спросил Ди, глядя на меня с раздражением."
"– Никак не просчитаешь? – Я потянулся, чувствуя, как тело начинает перестраиваться.
В моей маскировке под мастера Джагерда больше не было нужды.
– Ты не просто морф, – сказал Ди расстроенно.
