Земля стала колонией инопланетной цивилизации Инсеков, но главный герой открывает ужасающую правду – его планета никогда не была свободной. Вынужденный бежать и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами захватчиков, Максим должен выяснить, есть ли у человечества хоть...
Глаза послушно приблизили изображение (я даже почувствовал, как они перестраивались, выращивая дополнительные хрусталики).
Буги. Меня очень тревожили буги, я знал четыре их боевые формы, но прямоходящей морской звезды среди них не было.
И Прежний, разумеется. Вряд ли их двое или трое, но с меня хватит и одного. Я не Высший, который мог просто подойти и взять паршивца за шкирку. Он в корабле? Если да, то в каком? Наверное, не в том, который я безрассудно атаковал, там бы он со мной и расправился.
Или поджидает снаружи? Если он захочет замаскироваться, то я не увижу его так легко, как невидимых для людей и тэни уничтожителей.
А может, все-таки Прежнего нет? Мог ли кто-то из Измененных воздействовать на тэни, заставив всех детей в городе повторять адресованный мне текст? Может, буги или мараки? Или висперы?
Да. Висперы, пожалуй, могли.
Но тут я увидел Слугу, и все сомнения у меня отпали.
Это был рослый Слуга, выглядящий пожилым, но крепким мужчиной, одетым в старомодный костюм: черный пиджак и серые брюки, белая рубашка с черным галстуком-бабочкой, черные туфли. Удивительно, но среди разрушенного инопланетного города, в окружении космических кораблей, самых разнообразных монстров и пленных тэни, он не выглядел ни неуместным, ни чужеродным. Скорей уж корабли и монстры казались на его фоне случайными и ненужными.
Интересно, сколько лет этому вышколенному дворецкому, сопровождающему хозяина даже в бой на вражескую планету? Сотня-другая, как минимум. Слуги живут долго.
Слуга вышел из-под корабля и направился к пленным. По пути достал из кармана пиджака часы. Да-да, самые настоящие карманные часы! Щелкнул крышкой, глянул. Спрятал обратно. Пошел к сидящим на земле тэни.
Я увидел, как люди пытаются сдвинуться, уйти от него вприсядку, при этом не рискуя встать на ноги. Видимо, они уже убедились, что попытка бегства или сопротивления ни к чему хорошему не приводит.
«Дворецкий» подошел к тэни, равнодушным движением схватил за руку ближайшего пленника и потащил к себе. Это была девчонка-подросток, еще слишком молодая, чтобы в странной манере аборигенов ходить с оголенными верхними грудями. Девчонка завизжала, дергаясь, цепляясь за женщину, с которой сидела в обнимку. «Дворецкий» выдирал ее из объятий женщины с терпеливой безразличной силой, девчонка надрывалась – уже не только от страха, но и от боли. Обнимавшая ее женщина вскочила и кинулась на Слугу.
Тому, похоже, было все равно.
