Земля стала колонией инопланетной цивилизации Инсеков, но главный герой открывает ужасающую правду – его планета никогда не была свободной. Вынужденный бежать и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами захватчиков, Максим должен выяснить, есть ли у человечества хоть...
У тэни не очень высокий уровень криминала, но везде, где есть разум и законы, найдутся те, кто попытается использовать разум против законов.
– Я свой! – сказал я, поднимая руки. – Я Измененный. Я на вашей стороне.
Не хотелось, чтобы они начали палить. Во-первых, выстрелы могли услышать, во-вторых, пришлось бы их долго успокаивать.
Тэни с какими-то особо затейливыми символами на груди униформы (наверное, их знаки различия, но я в них не разбирался) сделал жест в сторону своих товарищей. Оружие те не опустили, но и стрелять не стали.
– Почему я должен верить? – выкрикнул он.
– А зачем иначе я вас спасал? – ответил я.
– Это верно, – согласился полицейский. Он мне понравился, в этом кошмаре ему удалось сохранить чуточку здравого смысла. – Где все ваши? Почему вы нас не защищаете, как обещано?
– Наши скоро будут, – ответил я с уверенностью, которой у меня не было.
Полицейский сплюнул, с отвращением глядя на дергающиеся останки стельщика. Нацелил на них свой автомат.
– Не надо, – попросил я. – Услышат.
– Они согнали людей к кораблям, – сообщил полицейский то, что мне и так было известно. – Там много детей.
– Знаю, – сказал я.
– Чего они хотят?
– Чтобы я сдался.
Полицейский смотрел мне в глаза. Что он там может разобрать-то, на уродливой морде Защитника?
– Это никого не спасет, – объяснил я. – Сделка!
И приложил ладонь ко лбу.
Полицейский не стал колебаться. Прижал свою ладонь ко лбу.
– Сделка.
– Идем вместе, – сказал я. – Нужно отвлечь их. Совсем чуть-чуть. Я покажу место, откуда вы сможете стрелять. Продержитесь секунд десять-пятнадцать!
Полицейский молчал.
– Тогда у пленников будет шанс убежать и выжить.
– А у тебя?
– Не знаю, – сказал я.
– А у нас?
– Скорее всего, нет, – признался я.
– Это честно, – сказал полицейский. – Сделка.
И снова приложил ладонь ко лбу. Повернулся к своим. Скорее всего, они слышали разговор, но он все же сказал, повысив голос:
– Мы попытаемся. Кто не должен умирать сегодня – уйдите."
"Я думал, что уйдут гражданские. Но они остались. Зато один из полицейских молча отдал стоявшему рядом товарищу пистолет и запасную обойму, развернулся и пошел прочь, по той улице, откуда я появился.
Разумный выбор направления.
– У него есть основания уйти, – не вдаваясь в подробности, сказал полицейский. – Веди нас.
– Меня зовут Макс, – сказал я.
– Имена больше не имеют значения, – ответил полицейский.
Наверное, они бы легко подружились с Лихачевым.
* * *Организм начинал бунтовать.
