На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
– Ростик не удивился. – Я знаю.
Он смотрел вдаль, на темное небо и корабли.
– Макс, если ты с ней замутишь, то не обижай. Морду начищу.
Из нас двоих шансы огрести были куда больше у Ростика. Но я так удивился, что сказал:
– С чего ты взял? Она красивая девчонка, но мелкая еще. И тем более – твоя сестра.
– Я думаю, она не из-за меня прилетела, – проговорил Ростик задумчиво. – Я ей три дня назад сказал, что ты собираешься приехать. Она замолчала сразу. А потом начала всякую ерунду молоть. Всегда так делает, когда чем-то ошарашена.
– Да брось…
– Она с детства на тебя западала, – добавил Ростик. – Короче… не обижай, ладно?
Я посмотрел на Дарину.
Девчонка спала, крепко прижимая к себе сумочку от «Луи Виттон». Ноги ее вытянулись под столом, пяткой она касалась моей ноги.
– Никогда не обижал, – сказал я. – Я ее люблю, все остальное – так…
– Че? – Ростик нахмурился.
Да что со мной?
– Шучу! – Я засмеялся. – Хватит глупых сантиментов!
– Ха-ха, – сказал Ростик, глядя на меня с сомнением.
Я повернул голову.
Официант нес два подноса со здоровенными крабами – то ли вареными, то ли гриль. Крабы были огромные, жутковатые.
– На мараков похожи, – сказал я.
– На кого? – расчищая место на столе, спросил Ростик.
– Мараки, боевая биоформа, создана на Ровиане, главной планете Прежних после утраты ими Земли… – медленно произнес я. – Гибрид ДНК человека и краба, хорошая защита, подвижность и, самое мерзкое, неплохие парапсихологические способности…
– Это из какой игры? – спросил Ростик.
– Не из игры, – ответил я.
Меня потряхивало. Несмотря на душный влажный воздух (почти как в Москве после Перемены, где же мы находимся? Юго-Восточная Азия, это точно… Тайпей? Сингапур? Джакарта?), меня пробил озноб.
Я все вспомнил.
«Мы поговорим чуть позже, Максим Воронцов», – сказала Прежняя по имени Мод.
И теперь я сижу в компании своего погибшего восемь лет назад одноклассника Ростика. Мой отец – министр.
У меня все в жизни хорошо.
В каком-то смысле.
Я очень даже золотой мальчик. Впрочем, Ростик тоже. И его сестра Дарина – моя жница Даринка, которая здесь заканчивает школу в Швейцарии и может себе позволить сорваться и пролететь полмира, – тоже золотая девочка.
Здесь нет и не было Перемены!
Инсеки не прилетали.
