На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
У девчонок бывает такой период в средней школе, ходят, словно серые мышки-замухрышки, а потом оп – и красотки! Как раз к нужному моменту. Эволюция, хитрая штука!
– Привет, бро, – Дарина наклонилась и чмокнула брата в щеку, предоставив мне возможность заглянуть в вырез футболки. Лифчика она не носила, так что я был совсем не против их братско-сестринских нежностей. – С днюхой, расти большой, не будь лапшой…
– Днюха завтра, – буркнул Ростик.
– Завтра всегда где-то есть… Привет, Макс!
Я отсалютовал ей стаканом.
– Да ты меня помнишь! Никак западала в детстве?
– Не пускай слюну, – ответила Дарина с достоинством. – Брат сказал, с кем сидит.
Она шагнула и ко мне, с явным намерением удостоить поцелуем. Я был не против, но встал. Еще не хватало, чтобы соплячка доминировала.
– Ого, я почти с тебя ростом, – сказала Дарина, хотя это и было явным преувеличением. – А помнилось, что ты жердина высокая. И качок-зожник.
– Насчет ЗОЖ все в прошлом, – заверил я.
Дарина примерилась и вдруг поцеловала меня в губы.
– У тебя тоже, – заметил я.
– А я никогда не против «Бейлиса», – Дарина засмеялась. Похлопала рукой по сумочке. – Набила бутылочками за рейс. Стюард славный, насыпал мне прямо в сумку, даром, что педик.
– Фу! – возмутился Ростик. – Что за слова, сестра! Гей!
– Какая в задницу разница? – пожала плечами Дарина. Плюхнулась на стул, сбросила туфли и смешно, с явным удовольствием, завозила босыми ногами по песку.
– Умная, – сказал Ростик обрадованно. – Чего прилетела-то? Острый приступ сестринской любви?
– Да заколебалась я в этом Цюрихе, – Дарина махнула рукой. – Говно город, никакой движухи, нудные швейцарцы, темперамент, как у спящих гномов… Или кто там спал? А, спящая красавица, гномы, наоборот, песни пели… Песни тоже говно.
Она замолчала.
Я вдруг понял, что она только выглядит бодро, а на самом деле – наклюкалась в умат.
Ну и слава Богу, сейчас вольем в нее порцию и отправим спать.
– Ты-то чего здесь забыл? – Дарина глянула на меня.
– Он в Новую Зеландию собрался, – сказал Ростик. – Посмотреть на хоббитские норы и все такое. Ну а по пути решил задницу растрясти и меня поздравить. У него завтра в ночь рейс до Веллингтона.
– Там опасно! – Дарина погрозила мне пальцем.
