На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
В слабо освещенном павильоне повара-азиаты возились над раскаленными плитами. Сверкали ножи, в аквариумах плавала и ползала морская живность…
Да, говорят, тут лучшие крабы, их готовят вкуснее, чем в помпезных ресторанах в городе…
Я посмотрел на свой телефон, лежащий на столе. Поднял, покрутил в руках. Странное ощущение, будто беру в руки что-то давно забытое… Пропущенный звонок от отца. Наверное, вот отчего ощущение неправильности. Ну да, не стал брать. Начнет орать, что на носу экзамены, что нефиг веселиться с друзьями, он не станет еще раз с ректором перетирать, и академический снова брать – последнее дело…
Да ладно.
Я опустил телефон на стол. Щелкнул зажигалкой, закурил. В старомодных табачных сигаретах были челлендж и сасс. Ароматный дым пошел в горло…
Блин, какая дрянь!
Закашлявшись, я затушил сигарету.
Нет, точно что-то не так…
Ростик отошел ближе к павильону, встал в круге света, помахал кому-то рукой. Вернулся, плюхнулся на стул.
– Макс, извини. Сестрец нагрянул.
– Звонит? – не понял я.
– Да нет, час назад прилетела, – Ростик фыркнул. – Сейчас, носик попудрит и подойдет… Вот же! От родителей сбежал, а мелкая решила со мной оттянуться!
– Одна, что ли? – удивился я.
– Ну да…
– Ей восемнадцать есть, одной летать?
– Есть, – кивнул Ростик, размышляя.
Планы были большие и интересные, включающие ночные развлечения, а уж завтра, когда на днюху прилетят Даниил и Руслан, мы собирались чилить всерьез.
– Значит, так, – рассуждал Ростик, наполняя бокал. – Сейчас покормим Даринку, накатим с ней пару раз… Она с самолета, да и пить толком не умеет, сразу развезет. В такси, закидываем в номер спать, она в твой отель заселилась… а дальше все по плану!
– Одобряю, – согласился я.
"А Дарина выросла! Я ее помнил нагловатой пацанкой с вредным характером. Характер-то, наверное, не поменялся, но сиськи и задница были достойные, ноги длинные и стройные. И мордочка симпатичная.
