На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
Она полагала, что сможет сбросить власть Прежних, а на самом деле все шло по плану Ивана.
– Но мои вассалы вправе тебя убить, – продолжала Мод. – Полагаешь, справишься со всеми?
– Да, – сказал я.
Она размышляла. Лихорадочно думал и я. Где пределы ее таинственных ограничений? Вправе ли она перенести в эту комнату сотню Измененных, которые задавят меня числом?
– Кристалл может быть поврежден в схватке, – задумчиво сказала Мод.
– Просто убирайтесь с планеты, – посоветовал я. – Не теряйте гвардейцев попусту. Я не соглашусь, вам нечего мне предложить.
– Вот тут ты не прав, – неожиданно усмехнулась Мод. – Что ж, ты заслуживаешь хорошего предложения.
Она подняла бокал, который вновь оказался полон. Отпила шампанского. И сказала:
– Мы поговорим чуть позже, Максим Воронцов.
И мир вокруг померк.
Глава вторая
У самого берега, где волны били в камни, пена отсвечивала на темной воде. А чуть дальше океан становился непроглядно-черным и сливался с небом. Десятки и сотни огоньков отмечали суда, стоящие на открытом рейде, но у горизонта уже трудно было отличить судовые огни от звезд.
На юге звезды всегда кажутся ближе и ярче.
– Макс, тормозишь! – укоризненно сказал Ростик, с которым мы делили стоящий на ночном пляже столик.
Я чокнулся с ним, глотнул из стакана. Лед растаял, виски стал прохладным, но водянистым. На мне были длинные бермуды, яркая рубашка с коротким рукавом и сандалии на босу ногу.
– У них что, нет камней для виски? – спросил я, глядя на океан.
– Не поверишь, дикари! – рассмеялся Ростик.
Он уже изрядно поддал, но у Ростислава опьянение проявляется хорошо, он становится веселым и дружелюбным. Знаю я людей, с которыми пить вместе нельзя, хотя трезвые они вполне годные.
– В жизни только раз бывает двадцать пять лет, – сказал я.
Ростислав серьезно кивнул.
– Долетел нормуль?
– Бизнес был забит, летел каким-то промежуточным классом, – я махнул рукой. – Да ладно, норм. Надо быть ближе к народу.
– Верно! – поддержал Ростик и наставительно поднял палец.
У него зазвонил смартфон, Ростик глянул на экран, встал, отошел по песку на пару шагов, прижал к уху трубку.
Я поморщился.
Что-то не так…
А что именно?
Я огляделся. Мы сидели в маленьком прибрежном ресторанчике, где столы размещались прямо на песке. Все столики были заняты, но полутьма и расстояние между ними создавали иллюзию интимности и уединенности.
