Земля стала колонией инопланетной цивилизации Инсеков, но главный герой открывает ужасающую правду – его планета никогда не была свободной. Вынужденный бежать и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами захватчиков, Максим должен выяснить, есть ли у человечества хоть...
Эта страница Chitat.online посвящена книге «Месяц за Рубиконом»: читатель видит описание, автора, жанры и может сразу перейти к чтению полной версии в браузере.
Земля стала колонией инопланетной цивилизации Инсеков, но главный герой открывает ужасающую правду – его планета никогда не была свободной. Вынужденный бежать и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами захватчиков, Максим должен выяснить, есть ли у человечества хоть...
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Земля стала колонией инопланетной цивилизации Инсеков, но главный герой открывает ужасающую правду – его планета никогда не была свободной. Вынужденный бежать и скрываться среди Измененных, бывших людей, ставших солдатами захватчиков, Максим должен выяснить, есть ли у человечества хоть...
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Стоп, а может, я подсознательно сюда и шел? Хотел увидеть старого знакомого, поэтического бомжа Андрея? Михалков ведь не просто писатель, а еще и детский поэт!
Но у памятника никого не было, кроме стоящей поодаль бронзовой девочки с бронзовым букетиком в руках и бронзового медвежонка. Впрочем, среди бронзовых цветов был и один настоящий – ярко-красная гвоздика.
Я постоял минутку рядом, глядя на памятник. Вздохнул.
И пошел дальше.
Чтобы через двадцать метров остановиться перед другим памятником.
Памятник был странный. Плоские бронзовые силуэты безликих людей, а среди них – одна объемная фигура, которая, запрокинув голову, смотрела в небо. Впрочем, и эта фигура была не совсем нормальная, с одной стороны выпуклая, а с другой вогнутая, будто детская формочка для песка.
Ровно в той же позе, что и бронзовая фигура, стоял бомж Андрей.
Стоял и смотрел в небо.
– Эй! – Я замахал рукой, подходя. – Здравствуйте, Андрей!
«Голос мертвых поэтов», как он когда-то себя назвал, медленно опустил голову.
К моему удивлению, он очень коротко постригся и начисто выбрился. Обычно от этого люди молодеют, но Андрей будто, напротив, состарился. На нем были все те же пестрые бермуды, в которых я видел его месяц назад, только теперь они стали гораздо грязнее, и майка-алкоголичка, неожиданно чистая.
Андрей внимательно посмотрел на меня, погрозил пальцем и сказал:
– Не выходи из комнаты; считай, что тебя продуло. Что интересней на свете стены и стула? Зачем выходить оттуда, куда вернешься вечером таким же, каким ты был, тем более – изувеченным?
– Андрей, вы меня помните? – спросил я.
Андрей опять погрозил мне пальцем:"
"– Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.[3]
– Андрей, я Максим! – Почему-то меня задела его отстраненность. – Помните, вы говорили, что я ваш друг!
Бомж замотал головой:
– Нет его, нет. Нет моего друга юного, нет его на Земле, затерялся он в небесах, вышел и не вернулся.
– Я вернулся! – Я осторожно взял его за плечо, потряс. – Вот он я!
Андрей нахмурился:
– Нет, нет. Оттуда не возвращаются. Те, кто вышел из людей, обратно людьми не становятся…
Он протянул руку и потрогал меня за лицо. Я нахмурился. От Андрея пахло, но не грязью, а скорее какой-то химией и дезинфекцией.
– Вы что-то пили? – спросил я сочувственно.
– Я? Я всегда пью! – возмутился бомж. – Ты про запах? Это мыло, санитарное мыло, меня забрали в санитарный приемник, заставили вымыться, побрили…
Он вздохнул, снова помотал головой:
– Потом, конечно, к ним пришли, велели отпустить. Я схватил штаны и убежал. Все вещи оставил… Но ничего, ничего, главное – тут!
Андрей постучал пальцем по лбу.
