На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
Она посмотрела на нас затуманенным взглядом. Сказала:
– Не люблю уколы.
Инсек зашипел, топчась на месте. Лихачев несколько раз выстрелил в него. Инсек, кажется, этого даже не заметил.
– Не надо, – сказала Милана. То ли Инсеку, то ли полковнику.
Инсек пошел к ней, руша по пути стулья.
Милана подняла руку.
Воздух над Инсеком засветился, его пронизали тонкие мерцающие нити, кое-где расширяющиеся и пузырящиеся виноградными гроздьями, кое-где сплетающиеся в жгуты. Пришелец казался то ли запутавшимся в паутине насекомым, то ли глубоководным морским существом, окутанным ловчими щупальцами.
– Очень грубое расширение сущности, – произнесла Милана. – Хотя и более эстетичное, чем у Прежних.
Она подошла к пришельцу и внимательно посмотрела на него. Инсек издал тонкий плачущий звук.
– Улетай, – сказала Милана. – Я разрешаю покинуть планету. Мою планету. Прежние уже эвакуируются.
Нет, Инсек не стал спорить, на что я втайне надеялся.
Просто исчез, словно его и не было никогда.
Милана стояла и смотрела на нас спокойным холодным взглядом.
Как странно и жутко… я делил с ней постель… а теперь она…
Я встал и подошел к Милане. Опустился на одно колено, хотя, по-моему, ей теперь было плевать на такие жесты. Сказал:
– Не смог его остановить.
– Ты продержался ровно столько, сколько было нужно, – ответил Высший.
– А если бы я принял этот смысл? – спросил я.
– Мир стал бы другим, – пояснил Высший. – И я тоже. Ты Защитник, но даже Защитник убивает… Галактика устала убивать. Теперь эта девочка понесет в нее новый смысл.
Я кивнул.
– Не надо ее жалеть, – сказал Высший, и мне показалось, что он улыбнулся. – Это произойдет не сразу. И вы тоже принесете в мир свои смыслы. Только мне надо кое-что подправить.
Он коснулся меня, и я понял, что снова принял человеческий облик.
Без всяких комков отпадающей плоти и мучительной боли. Не так, как это бывает при Изменении.
– Призыв нанес тебе повреждения, я их убрал. Ты заслужил. А Измененные смогут исправить себя и сами. Они справятся.
– Но мы забрали смысл у тэни… – прошептал я.
– Так и начните делиться смыслами с них, – ответил Высший словно бы с удивлением.
А через мгновение он исчез, а Милана упала.
Я едва успел ее подхватить.
Эпилог
Можно сказать, что пафосному ресторану повезло – он не был разрушен во время схватки, как дорогие бутики по соседству.
С другой стороны – тут разместили временный штаб. По-моему, Лихачев это специально сделал, он не любил подобные заведения.
