На застуженном земле снег мерцал холодным серым оттенком в свете звезд Росс-128, казавшимся грязно-розовым на фоне неба. Мягкий хлопок в ладонях превращался в тяжелый снежный шар. Пробуя силу и точность броска, я стерпел первый попытку — метров тридцать пушкой вылетел снег в сторону казарм второго взвода. Ухмыльнувшись победе,我又开始搓第二个雪球，瞄准门口的哨兵。...
Туда то и дело заходили то солдаты, работавшие на разборе завалов, то помогавшие им Измененные. Я не подозревал, что и на Земле есть Измененные-строители.
Солдаты были в костюмах химзащиты, впрочем, их в самую загрязненную зону не пускали. Измененным радиация не вредила.
Повара и официанты, утратив всякий лоск, готовили еду и таскали подносы на улицу, к столам раздачи. Проезды вокруг были перегорожены, мелькали лишь военные машины.
Мы сидели внутри. Нам, безошибочно определив статус среди собравшихся, притащили блины с икрой и какие-то вычурные закуски.
– Фу! – возмутилась Дарина. Мы с ней сидели рядом на диванчике. – Максим, ее воспитанием вообще занимаются?
– Я переела, – ответила Наська, ничуть не смутившись. – Милана, чего ты не ешь?
Милана посмотрела на нее. Отложила вилку, которой ковыряла салат.
– Даже не хочется. Я пытаюсь вспомнить, но все ускользает. Высший ушел и все… как в тумане.
– А смысл? – спросил я ревниво.
– Смысл помню, – кивнула она. – Это будет трудно и долго. Но мы справимся. Если все вместе. Люди и Измененные.
– Просто люди, – сказал я.
Милана кивнула. Подняла на меня взгляд, спросила:
– Как ты понял, что кристалл для меня?
– Потому, что Высший входил в тебя первую, – ответил я. – Он не мог повлиять напрямую, это был бы парадокс. Но он направил тебя ко мне и сделал все, чтобы я смог добыть и принести кристалл. Если бы я сам принял этот смысл, я бы воспользовался им иначе.
– Мне самой этого хочется, – Милана вздохнула, обхватила руками плечи. – Я кое-что о них помню… бр-р-р… Хочется, но нельзя. Это иной смысл. Я смогу поделиться им с другими, но только если вы все мне поможете."
"Я посмотрел в окно. У ресторана стоял Лихачев, беседовал о чем-то со старичками-разбойниками. Деда Боря махал руками и что-то ему доказывал, Елена положила деду Боре руку на плечо, явно успокаивая. Василий стоял чуть в сторонке и тихонько курил.
– У каждого есть своя роль, – сказал я. – Иногда большая, иногда маленькая, но все они важны. Конечно, мы поможем. Начнем с тэни. Они славные поросята.
– Максим, Дарина… – Милана заколебалась. – Когда Высший был во мне…
– Когда ты была такой, какой станешь через тысячи или миллионы лет, – мягко поправила Дарина, и я обнял ее. Сказал:
– Все имеет свое начало.
