В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Виктория сбилась с шага и наступила Акулову на ногу.
— Спасибо! — усмехнулся он.
— Вот что… — проговорила сестра медленно, на ходу принимая решение и глядя брату в лицо. — Раз уж так получилось, то… Кто тебе рассказал, где меня можно увидеть?
— Ты уже спрашивала. Какая разница, кто это был? Главное, что рассказали. И про клуб, и про всё остальное.
— Нам надо будет поговорить. Завтра, хорошо? Я сама тебе позвоню. А до моего звонка не надо, пожалуйста, ничего делать. Договорились?
Неуместный вопрос «Что случилось?» чуть не сорвался с языка Андрея.
— Ладно. Но только пообещай, что расскажешь все без утайки.
— Обещаю…
Музыка смолкла. В зале раздались аплодисменты.
— Мне пора. — Виктория убрала ладони с плеч Андрея. — Позвоню завтра!
— Сейчас у вас будет стриптиз? — спросил он, не давая сестре отойти.
Она рассмеялась:
— Хочешь на меня посмотреть? Кто бы подумал, что ты любишь инцест! А такой с виду правильный.
— Не хочу.
— Значит, пусть будет по-твоему. Станцует Анжелка, независимо от итогов голосования. Все, отпусти!
Оставив Андрея, Вика торопливо скрылась за дверью позади сцены. Андрей, проводив её взглядом, вернулся к столу, где его ждали Фадеев и Волгин. Блондинки с ними не было.
— Бросил? — спросил он Сергея, усаживаясь.
— Договорились встретиться завтра.
— Поздравляю."
"— Между прочим, девушка очень приличная. Работает в школе преподавателем ботаники.
— Хм… За шестьдесят баксов, по вечерам рыдая перед «стрелочкой» на колготках?
— Что?
— Не обращай внимания.
— Ага. Только по математике, в старших классах.
— Это было подстроено…
— Что?
Фадеев, который наблюдал за диалогом с видом несколько ревнивым и недоуменным, постучал ножом по тарелке:
— Мужики, хорош развлекаться! Пока вы там дамочек обнимали, я всю работу за вас провернул.
— Водку, что ли, нашу выжрал?
— Софронов вернулся. Сидит в кабинете Гордеича, можно пойти и забрать.
— Пошли!
— Вам-то хорошо, вы своё получили. А старый и заслуженный майор, как обычно, оказался выкинут на свалку.
— Ничего, Чапаев, тебя Инесса подберёт, отчистит и согреет.
— Если бы! Который год с этим делом «динамит».
Когда опера выходили из зала, «белый костюм» отплясывал твист, а кавказец, присоединив рыжеволосую к субтильным «фотомоделькам», рассказывал что-то залихватское, пыжился и жестикулировал, как пропеллер.
