В тихом городке наступила незабываемая ночь. Праздник под кодовым названием "День дураков" превратился в вечер неугасаемых веселого балагана, где смех и шутки разносятся по каждому узенькому углу. Суббота, 1 апреля 1995 года — день без границ, когда даже самые дисциплинированные здешние жители не могут сдержать бурных эмоций....
Чего же ты, такой сильный и умный, с ними связался? А что касается мордобоя — хватило бы и четверти дозы…
Разговор, начавшись в машине, был завершён в кабинете 13-го отделения. Ни охотничьего азарта, ни ненависти по отношению к душегубу опера не испытывали. Акулов пошёл искать следователя Риту Тростинкину, а Фадеев, вставив в диалог буквально несколько слов, в дальнейшем откровенно скучал. Листал порнографический журнал, завалявшийся в одном из столов, зевал, пробовал играть в «тетрис» на своём сотовом телефоне и даже вздремнул, преклонив голову на стопку книг разного жанра, от комментариев к УПК до женского романа «Стальная эрекция».
Софронов, услышав за спиной тихий храп, развернулся, прочитал название на корешке бестселлера и усмехнулся:
— Представляю, что ему снится.
Словно в подтверждение этого, Фадеев застонал, встрепенулся и, подняв голову, окинул кабинет мутным взглядом. Потом сфокусировался на часах, разобрал положение стрелок и, произведя в уме несложные вычисления, сварливым тоном задал вопрос:
— Вы ещё долго собираетесь ковыряться?
— Заканчиваем.
— Клиент кочевряжится? Давно пора по домам разбегаться… — Игорь Александрович потёр скулу, на которой алели пятна от контакта с жёсткой обложкой «Эрекции», потянулся, отчётливо хрустнув суставами, и отправится, по его собственному выражению, «нашакалить немножечко кофе».
Пока его не было, Волгин дописал показания Софрона. Пробежал глазами получившийся текст, остался доволен и отдал два покрытых плотными строчками листа Дмитрию:
— Читай.
— Все правильно. Я видел, как вы писали.
— Читай, кому говорят… — Сергей растёр лицо, почувствовал взгляд Софрона и поднял на него покрасневшие глаза: — Что такое?
— Пока никого больше нет… Мы можем как-нибудь договориться? Я зарабатываю не очень много, но…
— Нет.
— Почему?
Сложно ответить на такой простой вопрос. Пускаться в объяснения, вспоминать про нравственность и мораль — значит, провоцировать взяткодателя на словоблудие.
— Потому. Я по субботам не принимаю.
— Уже давно воскресенье…
— Постарайся договориться с кем-нибудь другим. А я прослежу за тем, чтобы это не получилось.
