В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Самооценка Павла всегда поднимается после таких игр. Я долго мучаюсь с замком, хотя, давно бы уже могла его расстегнуть.
Павел, наконец-то, начинает понимать, что пора брать инициативу в свои руки, поэтому он встает и ведет меня по комнате. Затем он приставляет меня к стене, зажав в тиски.
Он кусает, сосет, облизывает и целует мою шею, пока я не начинаю сопротивляться от нетерпения.
– Ты сводишь меня с ума… – он прикусывает мочку моего уха, отпуская запястья. Его рука устремляется вниз по телу, легонько сжимая грудь, а после опускаясь между ног.
Я начинаю стонать от мучения, когда его пальцы находят клитор. Черт, я уже на грани.
Он двигает пальцами до тех пор, пока я не захожусь в крике от сильного оргазма.
– Скажи, чего ты хочешь? – спрашивает он.
Стало понятно: Павел уже догнал, что по отношению ко мне, нужно применить небольшую психологическую стимуляцию, позволяющую быстрее кончить еще раз. Приказы и направления. Он готов поиграть. – Я хочу, чтобы ты это сказала.
– Секс на кухонном столе. – улыбнулась я, принимая правила игры.
Он приподнимает меня и несет на кухню.
– И куда ты хочешь?
Я дрожу в его руках. Эта мысль подгоняет новую волну возбуждения.
– Внутрь.
– Внутрь чего?
– Моей вагины.
Павел берет меня на руки и несет на кухню. Заходит и, сразу же, сажает на стол. Мои руки крепче сжимают его волосы.
– Возьми меня. – шепчу я, теряя контроль над собой.
– В прошлый раз, тебе было больно, ты уверена, что хочешь этого? – в его голосе слышится сомнение, но и сильное желание.
– Да, черт побери, я хочу этого! Сделай это! Скорее! – чуть ли не кричу и он, почти сразу же, вгоняет в меня своего монстра.
Я получаю настоящее блаженство от действий мужа, но, все-таки, мне порой очень сложно сосредоточиться на удовольствии, потому что я все время думаю о сыне. Чувство вины терзает меня. Мне все сложнее и сложнее думать об отвлеченных темах. Только одно сможет мне помочь расслабиться: попросить Павла, чтобы он, как следует, выпорол меня.
Хочу настоящего наказания
– Паш, подожди, прошу! Остановись на минуту, – прошу я его.
– Что случилось, малыш? Что-то не так? – испугано спрашивает он.
– Нет, все в порядке, мне все нравится, но я бы хотела кое-чего большего… – жалобно смотрю на него.
