В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
– Ты опять хочешь, как раньше? Хочешь боли и унижения? Не понимаю тебя… Ты же всегда говорила, что устала от этого? – он начинает заводиться и злиться, но я то знаю, что его самого возбуждает это! Он сам с радостью применяет свою силу ко мне и его член после этого работает в режиме “Ванька-встанька”.
Было время, когда он при моем бывшем покойном муже не плохо отвешивал мне пощечины и грубо брал, пока я задыхалась и ревела. Я видела, как встает его богатое наследие от каждого моего крика. Он прирожденный доминант, но, после того, как меня выкрали и долго пытали, в нем что-то сломалось.
Он думал, что я погибла, а когда я вернулась, решил, что теперь с меня нужно сдувать пылинки. Обращается со мной, словно я хрустальная! А мне, порой, нужен грозный и властный мужик с железными яйцами. Хочу, чтобы он как следует прижал меня к стене, связал и отколошматил плетью. А потом, вошел в меня и довел до оргазма!
Мне стыдно ему признаться, по какой причине, я хочу наказания. Мне кажется, он не поймет… Он опять начнет долго рассказывать мне, что виноваты только обстоятельства, и что мне нужно обратиться к психологу по этому вопросу.
– Паш, давай, решайся, ты же сам хочешь снова попробовать эти игры, ведь хочешь? Признайся… – подзадориваю я его, а сама уже представляю, как все мои мысли будут сконцентрированы только на чувстве боли и наслаждения.
"– Хорошо, только у меня одно условие, – серьезным тоном произносит он, – никаких кодовых слов! Если мы начинаем играть в эти игры, то у тебя нет права голоса! Я делаю с тобой все, что хочу, могу нарушать любые границы, даже если ты будешь умолять меня остановиться – я буду продолжать! Если ты согласна, тогда мы можем перейти к тем играм, которые нравятся мне.
Я сглатываю накопившуюся слюну и слегка колеблюсь. Мне страшно, я чувствую, как мое тело вибрирует от негодования, но соглашаюсь на его условия.
Когда я в полном подчинении, я могу расслабиться и отпустить ситуацию, не думать, что я трачу время на удовольствие, пока мой ребенок, где-то там, страдает. Мне это действительно, необходимо.
– Иди наверх и чулки и то нижнее белье, которое я подарил тебе на день влюбленных. Я скоро буду.
