В помещении густо плескается вентиляционная грязь — кажется, чтобы уберечь меня от窒息. Страх оглушает: нет веры в нормальную жизнь обратно. Паника прикрывает думой об опасности для ребенка, сердце колотится как будто громадный зверь. Уже и слезы выступают навстречу прошлому. Сегодня клиентов меньше — двое легких на ощупь, и они не такие избалованные. Но даже такое облегчение лишь на время....
Я заношу чайник высоко наверх и начинаю медленно наклонять его носик к телу гада. Пару капель кипятка срывается и попадает на кожу Сергея. Он дергается и скалится. Я еще немного наклоняю чайник и уже струйка кипятка обрушивается на его тело.
– Аааааа. – заорал он. – Подожди!
Я снова немного наклоняю чайник и уже большая часть кипятка льется ему на гениталии.
– А-а-а-а-а. – визжит Сергей. – Стой! Я знаю, где твой сын!
Я зависаю, услышав эту фразу. Нет, он не может этого знать. Этого не может быть! Но, а вдруг, он говорит правду? Надо проверить.
– Говори. – стараюсь произносить слова спокойно, но волнение меня выдает и мой голос дрожит.
Пытаюсь взять себя в руки и убираю чайник на пол.
– Говори, сволочь!
– Он в закрытом детском доме. За городом. Там находится единственный пансионат для сирот. Я скажу адрес, только прекрати меня мучить, прошу!
– Молись, чтобы это было правдой! – говорю я, со всей силу пинаю его по ребрам. Стараюсь унять накатившую на меня волну страха, смотрю на Павла. Мне важно знать, что он думает по этому поводу.
– Говори адрес! – кричит Павел и Сергей вздрагивает от неожиданности. Паша здорово пугает его. Он буквально подлетает к нему и начинает давить на него, психологически.
Такого поворота событий Сергей явно не ждал. Ну ничего, ему полезно иногда, почувствовать себя ничтожеством. Впрочем, он и есть, настоящее ничтожество, возомнившее себя богом, которому все дозволено.
Паша допытывается у Сергея, как найти этот приют, как забрать ребенка, я слышу его слова и меня продолжает трясти.
– Ты говоришь правду? – спрашиваю я его дрожащим голосом.
– Да! Да! Вытащи эту хрень из меня! Жжет! Больно! – кричит он.
Мы с Пашей переглядываемся. Сергей, конечно, патологический врун, но не когда дело касается его жизни.
– Ты понимаешь, что мы с тобой сделаем, если ты нас обманываешь? – спрашивает его Павел.
– Я говорю правду! Клянусь! Вытащите скорее! – умоляет он и заливается слезами.
– Поехали прямо сейчас, – кричу Павлу. Не хочу терять ни минуты!
В поисках пропавшего сына"
"– Малыш, не кипишуй! Один день погоды не сделает! Нам надо все пробить сперва. Ты пока, этого козла залатай. Мало ли… Пригодится еще. – он брезгливо смотрит на тушку Сергея, который, кажется, отрубился от боли.
– Но я хочу забрать моего сына! Хочу увидеть Алешку! – плачу я.
