В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
С учетом нашей скорости и расстояния, мы будем там через полтора суток.
— А значит, нам нужно будет заночевать в степи.
— Ты подожди о ночлеге думать, — сказал брат. Еще даже время обеда не подошло.
Услышав слово «обед», сзади нервно заворочался собакин, как всегда не дурак пожрать. Я отвел руку назад и почесал свое животное между ушей.
Был и обед, и потом опять гонка по равнине, изрезанной небольшими холмами. Я пропускал их из виду для проформы кидая время от времени поисковое плетение. На горизонте уже маячила горная цепь, пересекающая равнину, потихоньку вырастая в размерах по мере приближения к ней.
— Солнце уже заходит, — заметил Арий. — Пора нам выбрать место для ночевки.
— Вон подходящая низина, — кивнул я на пологое место между двумя небольшими холмами.
— Ну хорошо, — согласился брат. — Там и остановимся. Разобьем небольшой лагерь.
Лагерь мы оборудовали по всем правилам походной науки, с веревочными кольцами и наложением на них плетений. А потом быстро перекусили — и спать.
Выспаться мне не удалось. Мало того, что места для этого на полу недостаточно, так еще забившийся между нами для тепла Друг то поскуливал во сне, то издавал богатырский храп. Так я и сомкнул глаза только тогда, когда уже было недалеко до рассвета. Брату же было все нипочем — такой нервной системе можно было только позавидовать.
— Вставай, соня! — он вертел в руках сковороду, на которой что-то шкворчало и шипело, издавая вкусный запах. Причем без огня, нагрев ее только магией.
— Ага, сейчас, — сонно ответил я, и перевернулся на другой бок.
Пес же вскочил моментально, и требовательно загремел миской для жратвы. Вот проглот! Хотя ему со сковородки ничего и не перепадет, и он это знает. У него свой корм есть.
Короче, когда опять двинулись в путь, я был злой донельзя.
Брат правил к гряде, время от времени меняя курс. Наконец за лигу до нее, он остановил фургон.
— Что, мы приехали, что ли? — угрюмо спросил я со своего места.
— Почти, — сказал брат и достал из-за отворота куртки сложенный вчетверо лист бумаги. Развернул ее и приложил к ветровому стеклу. — Похоже?"
"Я посмотрел на рисунок.
