В грохоте и плаче развалился домашний мир: штукатурка свалилась с потолков, в кровать ткнуло полог. Запах огня от каминных свечей стал ярче пламени, которое превратилось в мельницы света – как у ситхов из фильмов, если бы были они здесь. Я амортизировал удар и теперь стою с закрытыми глазами, чувствуя вкус войны на губах....
Проваландавшись так почти до рассвета, мы решили, что с нас хватит работать в третью смену.
— Сколько время? — прохрипел Род с соседней кровати постоялого двора, номер которого мы сняли под утро."
"— Рано еще, спи, — успокоил я его.
— Уснешь тут, — он жалобно посмотрел на меня красными, как у бешеной селедки, глазами и застонал.
— Сон алкоголика короток и тревожен, — процитировал я крылатое выражение неизвестного классика. — Что, головка бо-бо? А во рту как будто коты понасцыкали?
— Да не скалься ты так, — уронил Род голову в подушку.
— Нечего было вчера на косорыловку налегать, — зубоскалил я.
— У тебя и так все моментально проходит. Завидую магам.
— Поэтому особо и не употребляю, — сказал я. — Вон, около кровати кувшин с элем, можешь полечиться.
— Спасибо, мамочка, — Род перегнулся через край, пытаясь достать заветный сосуд с живительной влагой. — Но дело-то мы сделали.
— Сделали, но не до конца, — заметил я. — Пока еще никто не знает о подделках. Но узнают. Как только ваше похмельное сиятельство соизволит прийти в себя и спуститься вниз.
— Тебе бы только на подмостках играть, — попенял Род, махом проглотив половину кувшина.
— Что есть, то есть, — признал я. — Но меня и нынешняя жизнь устраивает. Отошел?
— Нет еще, — ответил Род, приканчивая сосуд жизни. — Но лучше.
— Вот и маладца.
Я соскочил с кровати и под неодобрительным взглядом Рода изобразил что-то вроде подобия утренней зарядки. Потом не спеша оделся и посмотрел на бедолагу.
— Ну?
— Гну, — ответил Род.
— Хам, — коротко ответил я, глядя на попытки Рода слезть с кровати и попасть ногой в штанину.
Не удалось. Род плюхнулся обратно пятой точкой, вызвав протестующий скрип кровати. Матерясь и чертыхаясь под нос, он все-таки с горем пополам оделся.
— Быстрее, легионер, — поторопил его я. — На построение опоздаешь.
Ответным взглядом Рода можно было резать рельсы. Или плавить их с тем же успехом.
— Въелся в тебя этот Легион!
— А то. Можно легионера уволить из Легиона, но Легион из него убрать — никогда, — сказал я нашу старую побасенку.
Мы спустились вниз в зал харчевни на первом этаже. О, а что тут за такие запахи? Яичница с беконом, да и свежей кавой потянуло...
Я подошел к стойке кабатчика.
— Нам пару ваших яичниц, хлеба и две порции кавы.
— Комнату продлять за собой будете? — спросил хозяин заведения.
— Ну естественно, — сказал я, хотя делать этого в принципе не собирался.
