Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Савельев указал на карту:
– Вот роща, вот пруд, справа деревня, где починок?
– На берегу пруда, рядом с балкой, что подходит вплотную к водоему.
– Из той рощи починок будет виден?
– Очень даже хорошо.
– Добро, переезжаем в соседнюю рощу, но идем глубоко в обход, дабы местные не заметили.
Отряд перешел в южную рощу. Оттуда из кустов починок действительно был виден как на ладони. У первого дома баба с ведром, поправив платок, пошла к роднику, что ниже у пруда. Набрав воды, поднялась наверх. Мужик с колесом от телеги зашел под навес, где была оборудована кузня.
Горбун проговорил:
– По-моему, князь, на починке, окромя семьи кузнеца, никого нет.
Савельев взглянул на Акулина:
– Обманул, купец?"
"– Нет, клянусь всем святым, сюда приезжает князь Ростов. Он и ныне должен быть здесь. Может, отдыхают все после ночной гулянки?
– И стража тоже?
– Ну, не знаю! Но точно князь Ростов поехал сюда. Вон второй дом, что больше, – его. Там и банька. После баньки они с бабой бегают к пруду.
Бессонов спросил:
– Что делать будем?
– Атакуем починок. Другого выхода нет.
– А если пусто?
– Тогда и думать будем. Гордей, обойди починок с запада, Филат, с севера, с другой от нее стороны, Агиш – на восток. Как выйдете на места, сигнал кукушкой, три крика. Трель соловья – мой сигнал. По нему врываемся на починок, в оба дома. Семью кузнеца отделяем. Коли во втором доме свита князя и его баба, то живой он нужен нам один. В общем, делаем так, как делали не единожды ранее.
– Понятно, князь.
– Пошли.
Ратники разъехались.
Вскоре прокричала одна кукушка, за ней вторая, третья.
Савельев смотрел на починок. Там по-прежнему тихо. Нехорошо кольнуло внутри. Он повернулся к купцу:
– Ну гляди, Акулин, обманул – пожалеешь. Горбун, – позвал ратника.
– Да, князь?
– Свяжи этого, – Савельев кивнул на купца, – да с коня его в яму.
– Тока прошу, князь, не оставляй сторожить его, – взмолился Горбун, жадный до драки, – я так купца свяжу, не развяжется.
– А если поможет кто?
– Да кому тут помогать?
– Ладно, никуда он не денется.
Савельев махнул рукой, татарин Баймак приставил ко рту ладони, и над лесом пронеслась залихватская трель соловья. И тут же к починку устремились с четырех сторон ратники. Трое с юга, во главе с Дмитрием Савельевым.
Кузнец бросил работу, схватил топор, выскочил во двор, озираясь. Жена уронила на крыльце бадью, следом споткнулась сама и скатилась по ступеням на землю.
