Весна в цветах и звуках Москва 1553 года превращается в backdrop для предательства. Князь Савельев и его супруга княгиня Ульяна прогуливаются по живописному саду, когда изумрудные вишневые ветки и алый грушевые яблони словно дышат жизнью. Вокруг тропы пестрят цветы черемухи и сирени, а шмели создают мерцающий полет света. Атмосфера наполнена весельем и любовью, но скрытый в этом благородном ландшафте разрыв душ становится все более заметным....
Выход из города Савельев спланировал, как и заход, не всем отрядом, а поодиночке, часть с обозом из двух телег, в которые прислуга боярина уложила большое количество припасов, воды, куда ратники положили пищали, порох, заряды, колчаны со стрелами. Не забыли и заготовленные заранее небольшие, пропитанные горючей жидкостью куски пакли.
Проводить дружину вышел боярин Воронцов.
Он поприветствовал ратников, перекрестил их.
Савельев отдал команду:
– Бессонов, Старко со мной на выезд из города, вперед!
Первая троица пошла с подворья.
Миновали ворота без приключений, вышли к роще.
Постепенно подошли остальные всадники, обоз из двух телег.
Савельев обратился к Старко:
– Куда дале?
– Прямо на юго-запад, пройдем полем, будет деревушка на пригорке, обойдем, потом пойдет дорога. Иногда ею пользуются купцы, что тайно завозят товары в Псков, Новгород и даже на Москву.
– Веди!
Охранение князь выставлять не стал. Оно было не нужно, покуда шли по земле русской.
В полдень вышли к смешанному лесу, что тянулся полосой вдоль глубокого оврага.
Старко сказал:
– Это и есть граница. Теперь бы на разъезды что с нашей, что с той стороны не налететь. Хлопот с ними не оберешься. И если с нашим, понятно дело, договоримся, то для ливонцев твоя грамота, – Савельев показывал проводнику особую грамоту, – все одно что лист подорожника. У них свои законы.
– Может, разделимся? – предложил Савельев.
– Не-е, но ертаул малый послать вперед не помешает."
"Дмитрий окликнул Баймака и Агиша.
Те подъехали.
– Анвар, – взглянул Савельев на Баймака, – надобно дойти до леса, посмотреть его, а тако же овраг.
– Вопрос дозволь? – спросил татарин.
– Давай.
– Лес смотреть потому, что там привал делать будем?
– Нет, Анвар, потому, что по лесу этому проходит граница. Вот пройдем ее, отойдем туда, где разъездов нет, будет привал.
– Якши! Я уразумел тебя.
Татары пошли к лесу, дружина спешилась, спустилась в неглубокую балку. Наверху остались только Савельев, Бессонов‐старший и Старко.
Дмитрий спросил проводника:
– До реки, как ее…
– Пиуза, – подсказал проводник.
– …до реки Пиуза от границы далеко?
– Это смотря где выходить.
– Ближе к Кардау.
– Верст десять, потому как пойдем на запад.
– Броды на этой реке есть?
– А кто их знает, может, и есть. Я о таких не ведаю. Переправляюсь вплавь.
– Понятно.
Татары скрылись в лесу. Не было их довольно долго. Солнце пошло к закату. Но и сигнала тревоги они не подавали.
Наконец показался Агиш.
Он галопом гнал коня к балке.
